"

"— Это даст нам время! Ректор и отряды равновесия рыщут по городу в поисках мага-отступника и этого общипанного петуха. Найдут их с минуты на минуту! Прошу, Рон, ради меня!

Я взяла его лицо в ладони. Дыхание перехватывало от любви и нежности.

— Как мне жить без тебя, глупый? Не забывай, у меня слабое сердце.

Переплела свои пальцы с его.

— Пойдем. Все будет хорошо!

«Ну, господин ректор, на этот раз не опоздайте! — мысленно взмолилась я. — И… это… не исключайте меня, когда спасете!»

Мы медленно-медленно, будто просто прогуливались по парку, а вовсе не двигались в сторону смертельной опасности, пошли к воротам. Как хорошо, что холодно. Я могу думать о холоде и замерзших ногах, о клубах пара, которые вырываются изо рта, о горячей ладони Рона, а не о том, что ждет меня за территорией академии.

За воротами стоял Лоер в меховой накидке. Что, огненный петух, даже ты замерз? Его волосы немного отросли и теперь топорщились неопрятными сальными иглами, как иголки ежа.

Не понимаю, как раньше он мог казаться мне симпатичным? Мерзкая самовлюбленная рожа!

— О, малышка Рози, — осклабился он. — Я заждался.

Самая длинная ночь

Самая длинная ночь

— Благодарю, раб. — Лоер с нарочитой вежливостью поклонился Рону, продолжая ухмыляться. — А теперь иди, у нас с Рози дела. Но не забывай, никому в академии и в этом городе ты не смеешь сказать ни слова! И не можешь причинить мне вреда!

Меня охватили противоречивые чувства. Облегчение оттого, что Рону больше не грозит опасность, и ужас: теперь я останусь наедине с Лоером, а он явно задумал отыграться на мне за свой позор и изгнание.

Но разве я должна безропотно подчиняться и идти, будто овечка на заклание? Маг я или кто?

Папа не зря учился на боевом факультете, он и меня обучил некоторым заклинаниям, и пусть я будущий целитель, силы-то у меня хоть отбавляй. Нужно только вспомнить…

— Айес!

Я звонко ударила ладонью о ладонь, а когда развела их в стороны, между ними заметался вихрь, будто пес на цепи, который только и ждал, когда я спущу его с поводка. Я тряхнула кистями, отпуская его на волю. Вихрь взметнул сухие льдинки, веточки, снежную труху. Рванул полы плаща Лоера. Миг — и затянет его в воронку, сомнет, швырнет на землю!..

Но и Лоер не зря протирал штаны за партой эти пару месяцев. А может, кто-то в его роду и прежде учил его магии?

— Шайс!

Он усмирил мой вихрь одним окриком, разметал по земле. Рассмеялся. Он, похоже, был в восторге от игры. Сделал движение, будто катает снежный ком, вот только между пальцами сверкнуло пламя: Лоер лепил огневик.

— Значит, решила поиграть?

Вот и в ректора, видать, прилетел подобный огненный шар: стихия огня подчинялась фениксам беспрекословно. Правда, этот огневик был величиной не больше каштана.