— А если я прижму того большого человека? Не будет тебе тогда ни уважения, ни сорги.

Руфин рассмеялся:

— Ты? Среднего Царя? Кишка тонка. Блажков, глянь на себя в зеркало, ничтожный ты червяк. Уже который год его съесть пытаешься. А что толку? Шиш с отрубями. Прохор Иваныч в небе подобно орлу летает. Не допрыгнешь ты до него никогда.

— Надо было тебе при аресте шею свернуть, — сокрушенно заявил Алексей Николаевич. — Написали бы в протоколе, что оказал сопротивление.

Бандит оценивающе посмотрел на питерца:

— Удар у вас дюжий, врать не буду. А насчет пришибить… Ростовская полиция таким вещам не обучена.

— Вот и плохо, что не обучена.

— Для нас, блатных, хорошо, — ухмыльнулся Тусузов.

Заведывающий частью взялся за перо.

— Значит, виновным в шестнадцати убийствах ты себя признаешь?

— Признаю.

— А про Среднего Царя ничего сказать не хочешь? Под запись.

— Под запись: впервые слышу про такого.

— А зачем тогда сознался?

Бандит посмотрел на сыщика с чувством превосходства:

— Что мое, то мое. Быстрее осудите — быстрее сбегу.

— И людей тех не жалко?

— Чего гиль жалеть? Бабы новых народят.

Глава 14

Конец Среднего Царя

В чистой половине трактира Борзенко разгорался скандал. Коллежский регистратор бегал по комнате и орал на коллежского советника:

— Совсем ума лишились? А если Цецохо начнет стрелять? Вы же невинных людей под пулю подведете!

— Не начнет, Сергей ему не даст."

"— А если несчастье все-таки случится? Это же налет, все может пойти не так!

— Я гарантирую, что обойдется без жертв.

— Да как вы можете такое гарантировать?! — в сердцах вскричал заведывающий сыскной частью. — Довольно, шутки кончились. Я иду к полицмейстеру и докладываю ему о ваших провокациях.

Отзываю свое согласие, хватит!

— Тогда мы с Азвестопуло вернемся в Петербург. А вы останетесь здесь и продолжите бороться с «царями» в одиночку.

— Ну и что? Так и было, покуда вы не свалились на мою голову.

— Яков Николаевич, и много вы навоевали до моего приезда?

Блажков нахмурился, сел напротив питерца и спросил:

— Желаете сказать, что я не свое место занимаю?

— Почему не свое? Вполне свое, — ответил Лыков. — Я ведь знаю про чемоданчик фон Валя…

Блажков отличился в Рождество 1903 года.

Тогда проездом в Ростове остановился командир Отдельного корпуса жандармов генерал-лейтенант фон Валь. И на вокзале у него украли чемодан с секретными бумагами. Сыскной части в ростовско-нахичеванской полиции еще не было и в помине, но Яков Николаевич уже был на особом счету у начальства. Ему и поручили уладить страшный конфуз. Блажков в считаные дни выяснил, что чемодан спер известный банщик [76] Рубан по кличке Пашка Худогий. Бумаги командиру жандармов вернули, и он умчался в Петербург.