И я замолкаю, возрождая между нами длительную, напряжённую паузу, которую Асад не выдерживает первый:

— Воронов блядь, открой эти чёртовые ворота, или через полчаса их снесут к херам! — рычит.

Глава 45

Милена

— Воронов блядь, открой эти чёртовые ворота, или через полчаса их снесут к херам! — рычит.

— А не пошёл бы ты, Сабуров…, - заводится Максим в ответ, но я его обрываю.

— Открой ему! — прошу, и мне хотелось верить, что эта просьба только во избежание очередной войны из-за меня. — Ты дал слово Асад, — напоминаю. — Поговорим, и ты уходишь!

— Если захочешь…, - подтверждает он, и связь прерывают.

А дальше я жду некоторое время, и как только мужчина появляется в проёме двери гостиной, Максим и Роксана уходят наверх, оставляя нас одних.

Асад сразу, в несколько широких шагов, пересекает расстояние между нами и заключает меня в свои объятия. Я не отталкиваю его, не могу, хотя до этого была настроено решительно. А сейчас, словно парализовало…

— Прости, — первое и единственное что он говорит, после чего меня прорывает."

"Плачу и прижимаюсь к нему всем телом, мысленно осознавая, что только что, чуть не сделала. Обида, злость, отчаяние смешались во мне горьким чувством, а я им поддалась, но сейчас, когда наступил откат, меня, переполнило сожаление и понимание.

— Не разрывай ничего! — просит, слегка отстраняясь, чтобы заглянуть мне в глаза. — Ты для меня многое значишь… Ты весь мой мир. Давно. Ещё тогда, год назад! — признаётся, и я рвано выдыхаю. Это сильнее чем слова любви, услышать от него подобную речь. — Дай мне ещё один шанс, и я обещаю, что сделаю всё для того, чтобы ты не пожалела об этом!

Мне было достаточно этих слов, этих признаний. Я верила ему, но Асад продолжал, и я не могла его прервать. Слишком была шокирована.

— Я знаю, что не дал тебе нужной заботы, внимания, доброты и буду работать над этим! Теперь всё будет по-другому! Даю слово… Я постараюсь исправить свои ошибки, и доказать тебе, что ты нужна мне! Я сделаю всё для того, что бы ты и твой сын были счастливы вместе со мной…чтобы ты…вы, ни в чём не нуждались и были в безопасности! Пойдём домой, вместе со мной, — добавляет хрипло, а у меня подкашиваются ноги, и я медленно оседаю на диван, возле Амира.

Вот он, этот прорыв…нужные и ожидаемые слова. Правда…

Я не верила в это… Постоянно боялась, хотя прекрасно понимала, какой Асад…

И сейчас, когда он говорит подобные слова, это означает лишь одно — осознание!

Каждая ошибка, поступок, чувства и прочее — всё это было осознанно!

А я прекрасно понимала, что этот прорыв означал для самого мужчины. Раскрыться и признаваться — не свойственно натуре Асада, но он сделал это, потому что действительно не хотел меня потерять!

— Ты не веришь мне? — вдруг тихо спрашивает Асад, приседая возле меня на корточки.