Его зрачки расширяются, глаза как-то темнеют… А потом он переводит взгляд на меня, явно намериваясь что-то спросить, но замирает, когда я киваю ему, не дожидаясь слов.

— Амир твой сын, Асад! — говорю это в голос, не сдерживая рыдания. — Я знаю, что в это трудно поверить, поскольку я принимала противозачаточные таблетки. Но в тот день, когда я узнала, что умер мой отец и у нас был секс, я пропустила…И…

— Ты серьёзно…, - обрывает запинаясь. — Ты назвала его Амир? Мой сын?

— Прости…, - только лишь и могу сказать."

"— У меня есть сын? — вновь повторяет он, и я понимаю, что наверно для него это что-то невероятное. Я не видела в нём злости или недовольства, только ошеломление и…радость. Да, именно радость!

— Я знаю, что это неожиданно…, - продолжаю оправдываться. Но сразу умолкаю, когда Асад приближается ко мне, обхватывает одной рукой мой затылок, и слегка склонившись, жадно впивается в мои губы. При этом не забывает об Амире, оставляя ему место между нами, и крепко удерживая в одной своей руке.

— Спасибо, — шепчет, слегка отстранившись, а после вновь прижимает к себе. — Не могу поверить, что у меня есть семья…, - говорит он, растерянно, вызывая на моих губах улыбку. Так невероятно видеть его таким.

— Ты не сердишься на меня, что я скрывала? — решаюсь спросить.

— Я сам виноват, — отвечает, посмотрев мне в глаза. — Мне нужно было давно с тобой о нём поговорить, проявить свой интерес и заботу…

— О, Асад…, - бросаю радостно. — Мне так жаль, что я не решилась раньше! — добавляю и обнимаю его. А его тело как-то напрягается под моими руками, заставляя меня резко отстраниться. — Что…? — начинаю, и умолкаю, только сейчас замечая на своей ладони кровь. — Твоя рана! — вспоминаю. — Ты не был у врача? Асад! — упрекающее, и сразу забираю у него ребёнка. — Садись! — приказываю сердито, указывая рукой на диван. — Нужно обработать рану…

— Давай дома, — просит он, обнимая меня за талию и прижимая к себе.

— Так нельзя! Ты обещал, что не будешь заставлять меня волноваться! — напоминаю, с трудом сдерживая слёзы.

— Здесь царапина, — успокаивает, но я ему не поверю, пока не увижу собственными глазами, поэтому одариваю мужчину осуждающим, обиженным взглядом. — Хорошо! — сдаётся он, поцеловав меня в губы. — Вылечи меня…, - ШУТИТ, и начинает избавляться от пиджака и рубашки.

А я тем временем ухожу наверх, чтобы отдать Роксане Амира, и взять аптечку.

Рана действительно оказалась поверхностной и я быстро с ней управилась. Всё это время Асад следил за мной, наблюдал и…приставал.