— Обычное барахло, — пробормотал рядом Белов, — ничего интересного. Пошли, Степан.

— Ты все карманы пересмотрел?

Степан отлично видел, что Белов пересмотрел совсем не все карманы и что он явно делает над собой усилие, чтобы продолжать копаться в куче барахла, вываленного на кровать.

— Ни записных книжек, ни телефонов, ничего, — под нос себе сказал Степан. — Хотя какие телефоны… зачем ему телефоны…"

"Он отшвырнул последние мятые и грязные джинсы и огляделся. Жилье как жилье. В меру грязное, неуютное, обезличенное и как будто ничье. На стенах — картинки с голыми девицами.

В металлической сетке посуда — то ли немытая, то ли от времени и трудной жизни ставшая желтой и страшной Лампочка без абажура. Смятые одеяла. Весь угол заставлен пыльными водочными бутылками. Красота.

Степану даже в голову не приходило, что быт может быть таким мрачным. А он-то еще сокрушался по поводу собственного!

Повеситься хочется.

Кое-как, комом, он запихал Володькино барахлишко обратно в клетчатый чемодан и защелкнул замки.

— Н-да-а-а…

Голые девицы и те были приклеены кое-как. У некоторых из них имелась лишь половина тела, нижняя или верхняя, криво оторванная.

Другие были составлены из двух разных половин, причем одна к другой никак не подходила. Даже приклеить как следует девиц Муркину было неохота и лень. Что ж это за характер такой!

В изголовье кровати висел офисный календарь, выглядевший среди обилия девиц так дико, что Степану захотелось его снять. Эти календари в сувенирных пакетах он подарил всем своим сотрудникам на Новый год. В зависимости от места в табели о рангах к календарю прилагался еще какой-нибудь сувенир — ручка с зажигалкой, шикарный ежедневник, бутылка «Гжелки» или конфеты в расписной коробке… Календарь состоял из трех частей — текущий месяц, прошедший и предстоящий.

На картинке был изображен во всей красе офис компании «Строительные технологии».

От одного взгляда на этот сияющий офис Степану стало противно, и календарь он снял.

Странное дело.

Что-то было у него внутри. Он был слишком толстым в том месте, где его опоясывала прозрачная лента с передвижным окошком для числа. Лента даже оттопыривалась немного.

— Что там? — заинтересованно спросил Белов.

Степан пожал плечами.

— Сейчас посмотрим…

В календарь была вложена тоненькая — листов двадцать — тетрадочка с Микки-Маусом на обложке.

— Что это такое, Степа?

Степан открыл тетрадочку на первой попавшейся странице.

Даты. Заглавные буквы, могущие означать все, что угодно. Циферки. Столбики. Значки доллара.

И почерк!.. Аккуратнейший, ровный, мелкий, как будто его обладатель работал не на стройке, а в научном институте.

Степан посмотрел на Белова. Белов посмотрел на Степана.

— Что это такое?

— Откуда я знаю!..

— Но… он же это… прятал.