Зачем он это прятал?!

— Понятия не имею. Я не понимаю даже, что это такое, и тем более не понимаю, зачем это прятать!

— А это… точно его?

Степан оглянулся и посмотрел на пустой гвоздик, с которого он, ни о чем не подозревая, снял злополучный календарь.

— Это же его кровать? Точно?

— Точно его, — подтвердил Белов.

— Значит, и календарь его, и тетрадь его. Вряд ли кто-то станет держать собственные тайны над чужой кроватью.

Они помолчали. Степан испытывал острое желание засунуть тетрадку обратно под прозрачную ленточку, вернуть календарь на место, а еще лучше отправить в помойку вместе со всем остальным барахлом.

Вот черт. Сглазил. Только что думал, что ничего особенного — криминального! — не может быть у такого примитивного типа, как Володька Муркин! Впрочем, что криминального в тоненькой тетрадочке, тоже пока не ясно. Может, он карточные долги записывал?

— Дай посмотреть, — попросил Белов.

Степан отдал ему тетрадочку и, веером растопырив листы, потряс календарь, однако больше ничего из него не выпало.

— Странно, — сказал Белов довольно равнодушно, — похоже, какие-то денежные расчеты…

— Дураку ясно, что это денежные расчеты, — буркнул Степан. — Там кругом долларовые значки. Ты знаешь еще что-то, кроме денег, что измеряют в долларах?

— Может, он на бирже играл?

— Или был владельцем казино «Метрополь»?

— Степ, что ты злишься?

— А что ты несешь?!

— Ну придумай что-нибудь поумнее!

— Не могу, — сказал Степан устало. — Ничего я не могу придумать, ни умнее, ни глупее. Я вообще больше думать не могу.

— Кстати, может, это и не его тетрадь вовсе.

— Почему это?

— А потому что видишь, какие суммы тут указаны? А мы у него не то что денег, мы у него даже сберкнижки не нашли!

— Может, искали плохо? — предположил Степан и с тоской оглядел стены, как бы приготовляясь разобрать их по досочке. — Или убийца забрал?

— Типун тебе на язык, — рассердился Белов. — Какой еще убийца?

— Страшный, — ответил Степан коротко, — страшный и ужасный, как вся моя жизнь. Пошли, Эдик! Завтра придется все поиски сначала начать.

— Это еще зачем? — спросил Белов недовольно.

— Затем, что мы действительно не нашли ни сберкнижек, ни тайников, а деньги, судя по этой тетрадочке, к нему откуда-то поступали.

— Или от него куда-то поступали!

— Эдик, от него, если только мы оба имеем в виду одного и того же разнорабочего Муркина, никакие деньги никуда поступать не могли. Разве не ты в нашей конторе подписываешь ведомости на зарплату?!

— Ну и что? — спросил Белов запальчиво. — И из этого ты делаешь вывод, что его прикончили?

— Да, — сказал Степан неприятным голосом, — точно. Из этого я делаю вывод, что его прикончили.