Наверное, все дело было в том, что он так сильно устал. А может, в том, что сегодня на людной улице он своими глазами видел, как тонна металла пыталась погубить близкого человека и почти погубила его, а он, Павел Степанов, даже не мог двинуться с места, чтобы помочь, предупредить, спасти…

А может, дело было в чем-то еще, чего Павел Степанов пока не понимал. Отказывался понимать.

Он выскочил из комнаты Ивана, как будто обнаружил, что ошибся дверью и попал в чью-то чужую комнату.

— Что с вами? — спросила Ингеборга, мимо которой он промчался на всех парах, отчаянно топая уличными ботинками.

— Уезжайте! — приказал он сквозь зубы, но даже не притормозил. — Уезжайте сейчас же!

После чего заперся в ванной.

Вода успокоительно и мощно запела в новеньких трубах.

Из блестящего крана она широким веером летела в белоснежную ванну с такой силой, что казалось, кипит.

Сгорбившись, Степан сидел на краю и тер, тер лицо. Он был уверен, что если перестанет тереть, то обязательно заплачет, и это будет означать конец всей его жизни. Последний раз Павлик Степанов плакал в детском саду, когда воспитательница прогнала его с деревянной, ярко раскрашенной лошадки.

Это была не лошадка, а мечта. Ничего ему так не хотелось, как посидеть на этой лошадке. Но детсадовскими правилами это было почему-то запрещено.

— Лошадка, — проговорил он с усилием и перестал скрести лицо.

Воды в ванне было уже много. Он подставил руку — горячая. Ему хотелось, чтобы вокруг него было очень много горячей воды.

Белов в больнице, и его жизни, как сказали врачи, а потом еще менты, ничто не угрожает. Зеленая машина — ясное дело! — не найдена.

«У кого из ваших сотрудников есть зеленые „Жигули“ пятой модели?»

«Понятия не имею. Я знаю, какие машины у моих замов. Знаю, какая машина была у Петровича и какая у Саши Волошиной. Ни одна из них не похожа на „Жигули“ пятой модели».

«Кажется, это не первое чрезвычайное Происшествие в вашей конторе?»

«Не первое. В середине апреля у нас погиб рабочий, а несколько дней назад мы похоронили нашего прораба».

«Надо же, сколько интересных совпадений! А говорят еще, что вы ведете в Сафоново какую-то почти нелегальную стройку, что вы там храм снесли, а на его месте то ли магазин сооружаете, то ли автобусную остановку, то ли сортир».

Степан подставил лицо под жесткие струи воды, которые больно хлестали и сверкали, как алюминиевая проволока, зато, кажется, сдирали проклятую пленку.