В этот момент я подумала, что никогда еще не видела, чтобы у моей прекрасной Анны было такое некрасивое, искаженное отчаянием лицо.

— Моя дорогая девочка… — Анна гладила меня по щекам. — С тобой все будет хорошо… — Мэм, доктор уже идет, — деловым тоном сказала медсестра, приподнимая мою подушку, а потом обратилась ко мне: — Ника, ты меня слышишь? Ты меня видишь?

Я медленно кивнула, пока она проверяла капельницу и мои показатели на экране.

— Тише, тише, дорогая, — прошептала Анна, когда я попыталась пошевелить левой рукой. Тут я поняла, что мне больно, к тому же от этого движения у меня ужасно заболело в груди, а еще было как-то неудобно и тесно.

Я скосила глаза вниз и увидела, что моя рука забинтована до плеча.

— Нет, Ника, лучше не трогай их, — попросила Анна, когда я попыталась потереть глаза, которые ужасно горели. — У тебя капилляры лопнули, поэтому глаза пока красные. А как твоя грудь? Больно дышать? О, вот и доктор Робертсон!

К кровати подошел высокий седой мужчина с коротко стриженной бородой.

— Она давно пришла в себя?

— Несколько минут назад, — ответила медсестра, — сердцебиение регулярное.

— Давление?

— Норма — систолическое и диастолическое.

Я ничего не понимала. Впрочем, голова у меня сейчас вообще плохо работала.

— Привет, Ника, — сказал мужчина густым ровным голосом. — Меня зовут Лэнс Робертсон, я врач больницы Сент-Мэри-О’Вэлли, где ты сейчас находишься, и еще я заведующий этим отделением. Сейчас проверю, как ты реагируешь на раздражители. Ты можешь почувствовать головокружение и тошноту, но это совершенно нормально. Ни о чем не волнуйся, ладно? Спинка кровати начала опускаться, и вскоре я почувствовала, что моя голова стала очень тяжелой.

От мучительного головокружения, казалось, перекрутились кишки, желудок сжался, и я наклонилась набок, чтобы не стошнило на постель, но из моего опустевшего тела ничего не вышло, кроме натужного жгучего кашля, от которого заслезились глаза. Анна бросилась на помощь, убирая волосы с моего лица. Свободной рукой я схватилась за одеяло, чувствуя новый позыв к рвоте.

— Все в порядке, это нормальная реакция, — успокоил доктор, придерживая меня за плечи. — Не нужно бояться. Теперь другое задание: ты можешь повернуться, не двигая ногой?

Я была слишком ошеломлена, чтобы понять, что именно он просит меня сделать.

Только теперь, услышав слово «нога», я обратила внимание на странное ощущение в левой ноге, как будто она сильно распухла. От этих мыслей меня отвлек доктор, который аккуратно взял меня за подбородок и повернул мою голову к себе.

— Теперь следи за моим указательным пальцем.

Он посветил в один глаз, я выдержала. Когда посветил в другой, я зажмурилась от сильного жжения.