Суровые мужчины, которых она знавала раньше, в любых обстоятельствах оставались суровыми. Для достижения своих целей они использовали силу, и всяк был за себя.

Рено был мягок со своими родными, а Ева не строила иллюзий, что его покровительство, его мягкие шутки и улыбки могут распространяться на девушку из салуна.

По всей видимости, Рено был сердит на Еву за то, что она втерлась в доверие к Виллоу, а также за галантность со стороны Калеба. Ева чувствовала это всякий раз, когда поднимала взор и встречалась с его гневными зелеными глазами.

Но хорошо уж то, что он старался не демонстрировать свой гнев Виллоу и Калебу. Подобную сдержанность Ева не записывала в свой актив. Просто он стремился избежать вопросов, чтобы не говорить в доме сестры о девушке из салуна.

— Так мы сюда направляемся? — спросила Ева у Рено. — К реке Колорадо?

— Надеюсь, что нет, — ответил Рено. — Я слышал, что испанцы знали кратчайший путь отсюда до Абахоса. Если он есть и мы его найдем, мы сократим наше путешествие на несколько недель.

Калеб пробормотал что-то о дураках, потерянных приисках и о лабиринте каньонов, у которых нет названий.

Забытый всеми Этан потянулся вперед и схватил яркий шарф, которым Ева повязала голову. Когда ему становилось скучно, он протестовал. Громко.

— Пора спать, — крикнула Виллоу из кухни.

Ева сдернула шарф с головы. Каскад густых золотистых волос рассыпался по ее плечам. Она наскоро собрала волосы в большой пук. Затем ловко сделала из шарфа куклу, где один узел изображал голову, два других — руки, а низ представлял собой развевающуюся юбку.

— Вот тебе, мой сладкий, — шепнула она Этану. — Я знаю, как одиноко бывает ночами.

Малыш с удивительной силой сжал куклу. Он помахал ею и счастливо гукнул, что-то говоря ей."

"Хотя тихие слова Евы предназначались только Этану, Рено услыхал их… Он прищурился, пытаясь в ее лице обнаружить признаки того, что она хочет вызвать у него сочувствие. Но он увидел только нежность к Этану.

Рено нахмурился, отвернулся и напомнил себе, что у всех женщин, даже притворщиц из салуна, достает нежности и доброты, когда дело касается детей.

Из кухни вышла Виллоу, забрала Этана и направилась в спальню. Тотчас же гуканье сменилось горестными криками.

— Я не возражаю походить с ним по комнате, — предложил Рено.

— В награду, если он перестанет плакать через несколько минут, — строго сказала Виллоу.

— А если я спою ему на сон грядущий?

Виллоу засмеялась и сдалась.

— Хорошо, что ты отправляешься за золотом. Ты бессовестным образом портишь племянника.

Улыбаясь, Рено последовал за сестрой в спальню. Через несколько минут оттуда послышался приятный баритон. Чистое сопрано Виллоу слилось с голосом брата, образовав безупречный в музыкальном отношении дуэт.