— У вас это очень здорово получается, — сказала Виллоу.

Ева положила Этана на лавку и стала деловито и весьма искусно его пеленать.

— В сиротском приюте всегда были малыши, — пояснила Ева. — Я воображала, что это мои… моя семья.

Виллоу сочувственно ахнула.

Рено прищурился. Он не знал, как остановить Еву, чтобы лживые душещипательные истории не звучали в этой кухне. Ева заговорила снова, и Виллоу слушала ее, широко раскрыв карие глаза.

— Но в приюте было больше детей постарше. Когда подходил срок, самых старших отправляли на Запад. В конце концов пришла моя очередь.

— Я прошу прощения, — мягко остановила ее Виллоу. — Я не хотела вызывать грустных воспоминаний.

Ева улыбнулась своей собеседнице.

— Ничего… Люди, которые купили меня, были гораздо добрее других.

— Купили?!

Голос Виллоу, в котором чувствовалось потрясение, замер в воцарившейся тишине.

— Не пора ли Этана укладывать спать? — отрывисто спросил Рено.

Виллоу с облегчением согласилась с переменой темы разговора.

— Да, — сказала она. — Он сегодня днем плохо спал.

— Можно, я уложу его спать? — спросила Ева.

— Конечно.

Рено проводил взглядом уходящую из кухни Еву. В его глазах можно было прочитать намерение рассчитаться с ней за то, что она расстроила его добрую и доверчивую сестру.

7

Плач Этана донесся до кухни, где Ева и Виллоу заканчивали мытье посуды.

— Я займусь им, — предложил Рено. — Если, конечно, он не голоден. В этом случае дело за тобой, Вилли.

Виллоу засмеялась, выжимая посудную тряпку.

— Не бойся. Час назад я накормила его досыта.

Послышался голос Калеба, который сидел за длинным столом в гостиной, занимаясь изучением журналов Леона и своего отца, служившего топографом в армии в 1850-е годы.

— Ева, — окликнул Калеб, — вы еще не кончили вылизывать тарелки? Мы тратим уйму времени, чтобы разобраться с вашим журналом.

— Иду, — ответила Ева.

Через несколько секунд она подошла к столу. Калеб встал и поставил для нее стул рядом с собой.

— Спасибо, — улыбнулась Ева.

Ответная улыбка превратила суровое лицо Калеба в красивое.

— Пожалуйста.

Рено из дверей спальни бросил на них недовольный взгляд, который никем не был замечен. Головы Калеба и Евы уже склонились над журналами."

"Без особого желания Рено направился в комнату, где Этан возмущался, что его уложили спать, когда вся семья еще была на ногах.

— Вы можете разобраться с этим? — спросил Калеб Еву, показывая на рваную страницу.

Она придвинула лампу поближе и нахмурилась над выцветшими письменами.

— Дон считал, что эта аббревиатура означает седлообразный пик к северо-западу, — медленно ответила Ева.

Калеб услышал колебание в ее голосе.

— А что думаете вы?

— Я думаю, что это относится вот к чему.