– Нет-нет, это Тьяго упал в обморок и ударился о дверь, – заявил Фаррин Гарсия, хотя это никак не объясняло, откуда взялась вмятина в двери и почему мы все трое так измотаны. Но поскольку видеонаблюдения в камерах не было, они, надеюсь, не смогут этого опровергнуть. Мистер Гарсия, пошатываясь, встал и протянул мне руку, помогая подняться с пола.

– Вызвать тебе врача? – спросил меня офицер, а Грейсон объявил:

– В любом случае вам пора – визит окончен.

Мы кивнули – я всё ещё не мог вымолвить ни слова. Не сговариваясь, мы с мистером Гарсией крепко обняли Вейва.

– Не сдавайся, – шепнул ему я.

 – Пожалуйста, продержись ещё немного!

– Я тобой горжусь: такое обратное превращение не всякий бы осилил, – шепнул на ухо Вейву мистер Гарсия.

Потом нам пришлось уйти.

От Ника Грейсона не укрылось, как паршиво юному заключённому.

– Не могли бы вы разыскать его родителей, Гарсия? – спросил он. – Может, ему от этого полегчает. Кроме того, нам нужно передать им мальчика, когда будет внесён залог.

Его родителей? Ох. Откуда же нам знать, где они сейчас плавают!

– Попытаемся, – пообещал учитель превращений.

Едва мы сели в машину, Фаррин Гарсия сказал:

– Клянусь великой волной, надо же было такое ляпнуть! Не рассказывай об этом Джеку, ладно? И Финни тоже: иначе она со мной больше разговаривать не будет.

– Вполне возможно. Да, кошмарная оговорка. – Я глубоко вдохнул и выдохнул, пытаясь оправиться от пережитого. – Я уж думал, всё кончено.

Мистер Гарсия смотрел на меня сбоку:

– Только не думай, что в обмен на молчание я поставлю тебе «отлично» по физике…

– Я согласен и на «отлично» по превращениям, – пошутил я, беря маффин. – Такое могло случиться и со мной.

Но кроме вас, никто не сумел бы заставить его превратиться обратно, когда он уже наполовину стал китом.

– Может быть, – пробурчал он, и мы оба знали, что никогда больше об этом не заговорим.

Все за одну

Я вкалывал до вечера воскресенья, чтобы вовремя закончить работу о видах акул. Совершенно измотанный, я поплёлся к главному зданию, собираясь положить работу в ящик нового директора, как вдруг услышал чьи-то всхлипы. Опять! На сей раз это оказалась Мара – она, понурившись, сидела в столовой в одной из лодок и ревела.

– Во имя великой волны, что стряслось? – спросила проходящая мимо Шари.

– Мне задали написать пятнадцать страниц о мангровах, но мне столько ни за что не осилить! – Слёзы ручьём бежали по добродушному лицу Мары. – Я написала всего три страницы!

Шари тут же залезла к ней в лодку и обняла её.

– Ох. – Я озабоченно посмотрел на Мару. Раньше учителя всегда давали ей отсрочку, но теперь, боюсь, с этим покончено.

Всё больше учеников, случайно проходивших мимо, останавливались узнать, в чём дело. Мы с Шари, Финни и Иззи переглянулись.