Вид у неё был как на похоронах:

– Вы к Вейву, да? Без меня?

– Если нарушишь домашний арест, это быстро выплывет наружу, – сказал мистер Гарсия. – Прости.

– Тогда хотя бы передайте ему привет! – Финни резко повернулась и не увидела, как мы кивнули. Отцу она привет не передала… Бедняга.

Когда мы приехали в Майами, посетителей в это время не принимали, но для нас отец Финни сделал исключение. Он нас и встретил.

– Как Вейв? – спросил я, стараясь не выдавать свою обиду. Если бы он не вмешался, горбатый кит-оборотень давно был бы на свободе.

– Мальчик всё это время ничего не ел, – проворчал мистер Грейсон.

 – Даже от шоколадного батончика отказался. Если так и дальше пойдёт, нам придётся отправить его в клинику и кормить принудительно.

Ужасно! Мы с мистером Гарсией встревоженно переглянулись.

– Можно нам попытаться его уговорить, мистер Грейсон? – вежливо спросил учитель превращений. Перед отъездом из школы мы заглянули на кухню, и мистер Гарсия достал из рюкзака термос с суши и упаковку маффинов.

Отец Финни, внимательно всё осмотрев, кивнул:

– Ладно. Надеюсь, у мальчика проснётся аппетит.

Я эти финтифлюшки из сырой рыбы не люблю – предпочитаю нормальные бургеры!

Мы вежливо посмеялись.

Мистер Грейсон сел за стол, отодвинув распечатки. Сверху мне хорошо были видны его оттопыренные уши.

– Как там Финни? – спросил он, не поднимая глаз. – Боюсь, я был слишком строг с ней. Но это же никуда не годится – выставлять меня дураком в моём собственном участке.

– Она не хотела, – заверил я его, преисполнившись надежды. – Финни так страдает от домашнего ареста – не могли бы вы его отменить?

– Ей ведь можно в вашу бухту. Девочка обожает море – я такого ещё ни у кого не встречал.

 – Он рассмеялся. – Разве что у её матери – она такая же. Иначе вряд ли стала бы морским биологом.

Мы с мистером Гарсией незаметно переглянулись. Каково Финни и её матери жить с человеком, перед которым постоянно приходится притворяться? Но, наверное, у многих лесных и морских оборотней так.

Полицейская, прежде чем пустить нас к Вейву, обыскала нас с головы до ног.

Когда другой офицер отпер нам камеру, мы сразу увидели, что дела у Вейва плохи. Он беспокойно расхаживал по камере, в последний момент поворачивая, чтобы не наткнуться на стену.

Ещё бы – он не привык к закрытым помещениям и знал лишь бескрайнее море.

Увидев нас, Вейв резко повернулся:

– Меня выпустят? – Он пытался угадать ответ по нашим лицам, но я не знал, способен ли он что-нибудь разобрать: ведь у него мало опыта в общении с людьми.

– Очень скоро, – попытался успокоить его мистер Гарсия. – Мы уже всё подготовили, но тебе придётся ещё немного потерпеть.

Мне было невыносимо жалко видеть, как в его глазах потухла надежда.