Как будто я только что сообщил, что убил всех ее друзей и она следующая.

– Вот еще глупости, – высказался я. – Почему ты плачешь?

– Потому что злюсь! – выкрикнула она.

Я задумался, не повернуть ли обратно. Бал не имел особого смысла, а мне не хотелось расстраивать ее. Но я вспомнил о разговоре в далеком будущем и решил настоять на своем.

– Белла… – мягко произнес я.

Она встретилась со мной взглядом, и, похоже, ее ярость слегка утихла. По крайней мере, я все еще был в состоянии ослеплять ее.

– Ну что? – спросила она, окончательно отвлекаясь.

– Порадуй меня, объясни, – взмолился я.

Она смотрела на меня секунду дольше, чем в первый раз, с выражением, в котором обожания было больше, чем раздражения, а потом, сдаваясь, покачала головой.

– Ладно, я постараюсь ходить медленно, – пообещала она, покоряясь судьбе. – Но ты все увидишь сам. На этот раз новые напасти запоздали – значит, самое время сломать вторую ногу. Ты только посмотри на эту туфлю – это же дохлый номер!

Она ткнула мыском туфли в мою сторону."

"Контраст широких атласных лент, по-балетному перекрещенных на ее узкой щиколотке, и ее кожи оттенка слоновой кости был прекрасен тем, что выходил за рамки моды. Здесь, в краю вечных зимних гардеробов, удивительно было смотреть на те части ее тела, которых я никогда не видел раньше. В игру вступили те самые десять процентов моего эгоизма.

– Хмм… – выдохнул я. – Напомни, чтобы я прямо сейчас поблагодарил за это Элис.

– Элис будет на выпускном?

Судя по ее тону, это известие утешило ее больше, чем мое присутствие.

Я понял, что должен сообщить ей всю правду.

– Вместе с Джаспером, и с Эмметтом… и с Розали.

Между ее бровями возникла тревожная галочка.

Эмметт пытался, все они пытались – все, кроме меня: я не разговаривал с Розали с того вечера, когда она отказалась помочь спасти Белле жизнь. И теперь она доказывала делом свое сверхъестественное упрямство. Но не проявляла открытой враждебности по отношению к Белле в тех редких случаях, когда они оказывались в одной комнате, – если не приравнивать к враждебности стремление агрессивно игнорировать чье-либо существование.

Белла снова покачала головой, очевидно, решив не думать о Розали.

– Значит, Чарли был в курсе?

– А как же, – ответил я, умолчав о том, что весь Форкс и, вероятно, большая часть округа прекрасно знала тайну даты проведения выпускного бала. По этому случаю всю школу увешали совершенно секретными плакатами и афишами. Я рассмеялся: – В отличие от Тайлера.

Она громко скрипнула зубами, но я догадался, что эта вспышка вызвана скорее Тайлером, чем мной.

Мы въехали на школьную парковку, и на этот раз Белла заметила машину Розали, припаркованную по центру в первом ряду.