И нервозно разглядывала ее, пока я ставил машину, потом обходил ее с обычной человеческой скоростью. Открыв дверцу со стороны Беллы, я предложил ей руку.

Она сидела, скрестив руки на груди. И надув губы. Прекрасно понимая, что в присутствии такого множества свидетелей-людей я просто не смогу перекинуть ее через плечо и силой унести в пугающее средоточие ужаса – наш школьный кафетерий.

Я тяжело вздохнул, но она не шевельнулась.

– Когда тебя убивают, тебе не занимать смелости, – посетовал я. – Но стоит только завести речь о танцах… – Я разочарованно покачал головой.

При упоминании танцев у нее на лице отразился неподдельный испуг.

– Белла, навредить тебе я не позволю никому, – пообещал я. – Даже тебе самой. И обещаю не отходить от тебя ни на шаг.

Она задумалась, и, кажется, мои слова немного успокоили ее.

– Вот видишь, – продолжал убеждать я, – все не так уж плохо.

Я наклонился, сунулся в машину и обхватил Беллу за талию. Ее горло оказалось у моих губ, аромат был мощным, как лесной пожар, но вместе с тем нежнее благоухания цветов в ее волосах. Она не стала сопротивляться, когда я вынул ее из машины.

Желая показать, что всерьез настроен сдержать обещание, я крепко обнимал ее одной рукой и практически нес к школе. Досадно было то, что нельзя просто подхватить ее на руки.

Вскоре мы были уже у кафетерия. Его двери распахнули настежь. Из длинного зала вынесли все столы. Верхние лампы погасили, но их заменяли целые мили позаимствованных у рождественской елки гирлянд, закрепленных на стенах в виде неровных фестонов. Светили они довольно тускло, но все же не скрывали старомодные украшения. Гирлянды из гофрированной бумаги выглядели выцветшими и помятыми. Впрочем, арки из воздушных шариков были новыми.

Белла хихикнула.

Я улыбнулся ей.

– Прямо как декорации к фильму ужасов, – заметила она.

– Что ж, вампиров здесь более чем достаточно, – согласился я.

Я вел ее к билетному контролю, но ее взгляд был уже прикован к залу, в середине которого танцевали.

Там блистали мои братья и сестры.

Для них это что-то вроде отдушины, предположил я. Мы всегда вели себя слишком… сдержанно. Стать незаметными мы не могли, не позволяли наши нечеловеческие лица, но делали все возможное, чтобы никому не давать лишней причины заглядываться на нас.

Сегодня Розали, Эмметт, Джаспер и Элис растанцевались. Из сотен стилей, порожденных разными десятилетиями, они создали новый, не принадлежащий ни к какому времени. Само собой, их грация и ловкость превосходили человеческие возможности. На них во все глаза смотрела не только Белла.

Некоторые смельчаки из числа людей тоже танцевали, но держались на почтительном расстоянии от рисующихся вампиров.