Он прошел мимо Беллы, продолжил путь к телевизору, чтобы положить пульт. При этом он посмотрел в камеру и подмигнул мне. Потом повернулся к Белле. Теперь он стоял ко мне спиной, зато Беллу я видел прекрасно. Камера была повернута так, что в кадр не входило его отражение в зеркалах. Видимо, тут он просчитался. Он же хотел, чтобы я видел его представление.

– Извини, Белла, но ведь так даже лучше – не пришлось впутывать твою маму, верно?

Белла смотрела на него со странным, почти умиротворенным выражением.

– Да.

– Ты, похоже, не сердишься на меня за обман.

– Нет, – ее ответ прозвучал искренне.

Следопыт помедлил секунду.

– Странно. Ты говоришь правду. – Он склонил голову набок, но о выражении его лица я мог лишь догадываться. – Твоему странному клану надо отдать должное: вы, люди, способны вызвать любопытство. Пожалуй, я был бы не прочь понаблюдать за вами. Поразительно, насколько у некоторых из вас отсутствует страх за свою шкуру.

Он подался к ней, словно в ожидании ответа, но она молчала. Ее глаза стали непроницаемыми, не выдавали ничего.

– Наверное, хочешь сказать, что твой парень отомстит за тебя? – издевательски осведомился он.

– Вряд ли, – негромко возразила Белла. – По крайней мере, я просила его не делать этого.

– И что он ответил?

– Не знаю. Я написала ему это в письме.

«И очень тебя прошу – не надо преследовать его, – написала она. – Я люблю тебя. Прости».

Она вела себя почти беспечно. И это, казалось, беспокоило следопыта, потому что он заговорил резко, голос зазвучал зловеще.

– Как романтично, – сарказм был почти осязаем. – Прощальное письмо. Думаешь, он исполнит твою просьбу?"

"По ее глазам по-прежнему было невозможно прочесть хоть что-нибудь, а ее лицо осталось спокойным, когда она ответила:

– Надеюсь.

«Это единственное, о чем я прошу тебя на прощание, – писала она. – Сделай это ради меня».

– Хмм. Ну, значит, наши надежды не совпадают, – голос стал кислым. Сдержанность Беллы рушила сцену, которую он спланировал. – Видишь ли, я нашел тебя слишком легко и быстро и потому немного разочарован. Я ожидал, что будет гораздо труднее. Честно говоря, мне просто повезло.

Лицо Беллы стало терпеливым, как у матери, которая знает, что рассказ ее двухлетки будет длинным и бессвязным, но все равно намерена дослушать, потакая ему.

В ответ следопыт заговорил еще резче:

– Когда Виктории не удалось подобраться к твоему отцу, я велел ей разузнать как можно больше о тебе. Какой смысл гоняться за тобой по всему свету, когда можно спокойно дождаться тебя в том месте, которое я назначу сам?..

И он продолжал говорить, чеканил слова самодовольно и медленно, но я чувствовал, как в нем назревает досада. Темп его речи ускорялся, Белла не реагировала.