Он продолжал очередной монолог, и хотя я сознавал, что благодаря его потребности позлорадствовать Белла дожила до нашего появления, я все равно скрипел зубами в досаде – все время, пока он не произнес слово «подружка»: только тогда я вдруг встрепенулся. Так вот о чем пыталась сообщить нам Белла! «Элис, видеозапись! Он узнал тебя, Элис, ему было известно, откуда ты взялась».

– …А она, бедняжка, похоже, даже не заметила боли, – объяснял Джеймс. – Слишком уж долго она просидела в этой дыре. Веком ранее за такие видения ее сожгли бы на костре. А в двадцатых годах двадцатого века всего лишь упекли в психушку и лечили электрошоковой терапией.

Когда она открыла глаза, свежая, полная сил и молодая, ей показалось, что она впервые увидела солнце. Старый вампир сделал ее сильной молодой вампиршей, тем самым лишив меня причины иметь с ней дело. В отместку я уничтожил старика."

"– Элис… – выдохнула Белла. Откровения следопыта не вернули прежний цвет ее лицу. Ее губы уже приобрели еле уловимый зеленоватый оттенок. Неужели она лишится чувств? Я вдруг понял, что надеюсь на это – она получила бы передышку, спасение, пусть и ненадолго.

Здесь было о чем подумать, и в какой-то момент мне наверняка захочется узнать мнение Элис, но не сейчас. Не сейчас.

– Да, твоя миниатюрная подружка. Как я удивился, увидев ее на поле! – Он снова посмотрел мне в глаза. – Во всей этой истории хоть что-то послужит утешением для ее клана. Мне досталась ты, а им – она. Единственная жертва, сбежавшая от меня, – в сущности, это даже почетно.

А как восхитительно она пахла! До сих пор жалею, что так и не попробовал на вкус… Она пахла даже лучше, чем ты. Извини, не хотел тебя обидеть.

Ты очень приятно пахнешь. Какими-то цветами…

Он подходил все ближе и ближе, пока не навис над ней, потом протянул руку, и я снова чуть не раздавил камеру. Но на этот раз он ничего ей не сделал – только стал играть прядью ее волос, продлевая ее ужас. Растягивая его.

Соскользнув со стула на пол, я поставил камеру рядом с собой. И крепко стиснул кулаки. Я успел как раз вовремя: следопыт легко провел по щеке Беллы, и я мимолетно задумался, не переломаю ли себе пальцы.

– Нет, не понимаю, – заключил следопыт. – Ну что ж, пора заняться делом.

 – Он снова взглянул на меня, на его губах обозначился намек на улыбку. Всем своим видом он давал мне понять, каким желанием горит, как твердо намерен наслаждаться происходящим. – А потом я позвоню твоим друзьям и объясню, где найти тебя и мое маленькое послание.

Белла задрожала. Ее лицо было таким серым, что я не мог понять, как ей до сих пор удается держаться на ногах. Следопыт заходил вокруг нее кругами, улыбаясь мне в зеркало. Он присел, перевел взгляд на ее лицо, и его улыбка превратилась в демонстрацию зубов.