Сделать правильный выбор и остаться верным ему еще до того, как ее затронул весь этот кошмар.

В этот момент я понял, что должен сделать кое-что. Я знал, что будет больно, но недостаточно: я заслуживал худшей кары. Оставлять Беллу не хотелось, но пришлось. С Элис я свяжусь по телефону, не зная точно, где она прячется от меня.

Я вышел в коридор – вызвав всплеск интереса со стороны двух медсестер, которые задались вопросом, отлучался ли я раньше из палаты, – и прежде чем успел достать телефон, услышал мысли Элис, поднимающейся по лестнице. Я двинулся навстречу, чтобы встретиться с ней за дверью на лестничную клетку.

Она несла в руках что-то маленькое, черное, обернутое тонким шнуром, и держала это нечто так, словно хотела сжать пальцы и раздавить, уничтожить свою ношу. В глубине души я удивился тому, что она этого так и не сделала.

«Этот спор с тобой я просмотрела больше трехсот раз, но так и не убедила тебя».

– И не сможешь. Мне надо это видеть.

«На этом и остановимся. Вот, держи». Элис сунула мне камеру, и я заметил, как рада она избавиться от нее. Я нехотя принял ее. В моей руке она выглядела чуждо и зловеще.

«Уйди куда-нибудь, чтобы тебе не помешали».

Я кивнул. Совет был уместный.

«А я пригляжу за Беллой. Это ни к чему, но я же знаю, что так тебе будет легче».

– Спасибо.

Элис стрелой вылетела за дверь.

Некоторое время я блуждал по коридорам, в это время тихим, но не безлюдным. Подумывал укрыться в пустующей палате, но это убежище показалось мне недостаточно укромным. Потом спустился в вестибюль и вышел на территорию больницы. Здесь ощущение, что я один, усилилось, но все равно время от времени попадались сотрудники службы безопасности, проводящие обходы.

Пока я шел с целеустремленным видом, я не внушал им подозрений, но если бы задержался на одном месте, ко мне наверняка обратились бы с расспросами.

Я искал уединенный уголок и с облегчением обнаружил его, начисто лишенный человеческих мыслей, прямо по другую сторону большого кругового проезда.

По иронии судьбы пустующее здание оказалось часовней при больнице, освещенной и незапертой, несмотря на поздний час. Я знал, что это место утешило бы Карлайла, но был совершенно уверен в том, что мне сейчас не поможет ничто."

"Изнутри дверь не запиралась, и я прошел в переднюю часть зала, стараясь отойти от двери как можно дальше.

Вместо скамей здесь были расставлены рядами складные деревянные стулья. Я придвинул один из них к стене в тени органа.

Элис оставила мне наушники, я вставил их в уши.

Закрыв глаза, я сделал глубокий вдох. Как только я увижу то, что собирался, оно поселится у меня в памяти навсегда. От него не будет спасения. И это справедливо. Белла пережила эти события. Мне же предстояло только увидеть их.

Я открыл глаза и включил камеру.