– Рассказать вам про несчастный случай?

– Нет, я сказала, что хочу, только чтобы услышала медсестра. В том, что Белла упала на лестнице, нет ничего из ряда вон выходящего. – Поразительно, как легко родители Беллы поверили в нашу вымышленную историю. – Окно подвернулось некстати.

– Очень некстати."

"– Мне просто хотелось получше узнать тебя. Белла не повела бы себя так, если бы ты ей просто нравился. Раньше она ни к кому не питала серьезных чувств. Не уверена даже, что ей известно, как при этом себя вести.

Я снова улыбнулся ей:

– Не только ей, но и мне.

«Да, как же, красавчик, – с сомнением отозвалась она. – Здорово у него язык подвешен».

– Не обижай мою девочку, – попросила она, посерьезнев. – Она слишком впечатлительная.

– Обещаю вам: я никогда и ничем не обижу ее, – эти слова я произнес совершенно искренне и отдал бы что угодно, лишь бы Белла была невредима и счастлива, и все же сомневался в том, что говорю правду. Ибо что причинило бы Белле наибольший вред? Самым честным из ответов неизбежно оказался бы лишь один.

Гранатовые зернышки и мое царство Аида. Разве не стал я только что свидетелем ужасного примера тому, как жестоко может обойтись с ней мой мир? Разве не по этой причине сейчас она лежала здесь, израненная и неподвижная?

Да, удерживать ее рядом означало бы причинять ей наибольший вред из всех возможных.

«Хм, кажется, он настроен серьезно. Что ж, сердца разбиваются, потом раны заживают. Такова жизнь. – Но тут она вспомнила лицо Чарли и смутилась. – Мысли путаются, я так устала. Утром все прояснится».

– Вам надо поспать. Во Флориде уже очень поздно. – Я услышал, как исказился от боли мой голос, но она еще слишком плохо знала его, чтобы заметить.

Она кивнула, у нее уже слипались глаза.

– Разбудишь меня, если ей что-нибудь понадобится?

– Обязательно.

Она поворочалась в неудобном кресле и быстро забылась сном.

Я перенес свой стул обратно к кровати Беллы. Было так странно видеть ее спящей неподвижно. Больше всего мне сейчас хотелось, чтобы она пролепетала что-нибудь во сне. Видит ли она меня рядом с собой в темноте прямо сейчас? Я не знал даже, есть ли у меня право надеяться на то, что видит.

Прислушиваясь к дыханию матери и дочери, я впервые за все время, как остался здесь, вспомнил об Элис.

Обычно она не давала мне такой свободы, каким бы отчаянным ни было мое душевное состояние. Я понял, что уже некоторое время жду, что она вот-вот решит проведать меня с Беллой. И смог придумать лишь одну причину, по которой она меня избегала.

Мне с избытком хватило бы времени, чтобы обдумать события минувшего дня, но я этого так и не сделал. Только смотрел на Беллу и напрасно желал оказаться выше и лучше.