Они помогли своему неудачливому товарищу добраться до поверхности и теперь разрозненной группкой дрейфовали кто просто так, а кто — ухватившись за какой-то всплывший с останков корабля мусор.

«Не надо убивать, сами утонут, — подумала на удивление хладнокровно, и, подумав, добавила: — надо обратно домой, спать».

«Есть! Голодный!» — перед внутренним взором вереницей прошли пара кашалотов, кит и несколько больших белых акул: — Вкусно. Есть, потом спать, переваривать.»

Чудесно.

«Подальше от людей. Скрываться. Люди — опасность», — попыталась как можно отчетливее протранслировать я.

Монстр в моей голове будто насмешливо фыркнул, вроде как: «Да он этих людей одной левой щупальцей уделает». Тоже мне герой выискался!

Постаралась быть дипломатичнее: «Маги, я боюсь. Магия — опасность. Он — огромный, сильный, но я волнуюсь. Пусть люди не знают. Люди глупые, не увидят под водой, не заметят, если скрыться. Пусть глупые не подозревают, какой замечательный у меня есть защитник».

В ответ пришли эмоции гордости и восторга.

«Иди-иди, покушай, — постаралась передать как можно более заботливо, с интонацией доброй бабушки, зовущей внука на пирожки, — а потом поспи обязательно, подольше, пока не переварится».

Обрадованный осьминог обдал меня кучей сложносочиненных положительных эмоций и мягко заскользил под водой, мгновенно меняя форму, буквально стелясь по дну.

Оставшись в одиночестве, я растерянно оглядела остатки корабля, над которыми зависла в воде. Веревки, паруса, утварь — сколько бы я отдала за такую добычу в первые дни своего пребывания в этом мире.

Вздохнув, решилась попробовать магию и создала простейший поток, чтобы медленно и грустно переместиться к своему рюкзаку.

Сработало, слава Богу, меня потянуло в сторону сперва неуверенно, но потом все быстрее. Я облегченно выдохнула, оказавшись подле своих вещей, и принялась собираться. Вот и место, где меня поймали, и даже жемчуг, который я выронила удалось собрать — я просто чувствовала его, меня будто тянуло. Мои способности словно перешли на новый этап и то, что прежде я ощущала лишь в зачатке, теперь стало отчетливо и ясно.

Подозревая, что могу приказывать не только кракену, я, заметив плывущую мимо рыбу, приказала ей повернуть и приблизиться ко мне.

И она поплыла! Это было так удивительно и странно, ведь рыбы меня боялись, прекрасно чуя во мне хищника, но эта… да, она тоже боялась, я чувствовала. Но еще доверяла. Парадоксально, она готова была меня слушаться как… как… не знаю, не могу дать четкого определения, мозг рыбы был слишком мал, чтобы содержать в себе точные мысли и сложные эмоции. По человеческим меркам я бы сказала, что она слушалась меня как старшего родственника, но у нас и родственников-то так не слушаются.