Жестокий, убивал направо и налево? Тоже ничего нового. Зверье, именуемое русскими уголовниками, извечно этим отличалось. Всю свою службу Лыков ловит таких и очищает землю. Для большинства знакомство с сыщиком закончилось печально. Вон в том же Забайкалье бесчинствовал некто Обыденнов по кличке Юс Маленький. Он мучил и убивал даже детей. А как пообщался с Алексеем Николаевичем, так остался висеть на дереве посреди тайги[48]. Атаман режет противников какими-то хитрыми туземными ножами-браслетами? Да, опасное оружие. Лыков вон еле уцелел. Но ведь уцелел! Хотя нападение случилось неожиданно.

Если бы противник был настоящим чертом, он добил бы безоружного сыщика в номере. Но хватило одного тычка, чтобы заставить его бежать с поля боя. Когда Алексей Николаевич опять встретится с Вязальщиковым, инициатива будет на его стороне. Вот и поглядим, кто из них двоих меломбуки…

В Казани за неделю отсутствия командированного ничего интересного не произошло. Поиски украденной иконы остановились: полиция ловила убийц четы Жирновых. Всех поставили на уши и в итоге поймали второго злодея, Костьку Каторжного.

Посадили его в соседнюю камеру с подельником Жмулькой, и теперь следователь готовил обвинение для передачи в суд. Но спокойнее в городе не сделалось. Ночью на Евангелистовской улице стоял на посту городовой Второй части Кондратий Бирюлев. Только что вернулся с войны, поступил в полицию, ответственный, исполнительный. По соседству, в ресторане Александрова разгорелся скандал. Вышли пятеро пьяных и принялись браниться на всю улицу. Бирюлев начал их увещевать. Двадцатичетырехлетний крестьянин села Чегурчи Арской волости по фамилии Бочкарев не стал долго слушать. Он зашел сзади, вытащил у городового из ножен шашку и дважды ткнул в спину. Если бы нанес рубящий удар, постовой остался бы жив. Получил бы ранение, но уцелел. Однако негодяй колол концом шашки и достал Бирюлеву до сердца. Тот скончался на месте. На войне выжил, а в мирной Казани погиб…

Не успели полицейские похоронить своего товарища, как под городом ограбили правительственную почту. Она везла в Малмыж деньги. Двадцать (!) всадников нагнали коляску, дали залп из револьверов по ямщику и почтальону, подрезали гужи и вырвали сумку с 22 682 рублями.

После чего ускакали. В нападении подозревались ученики Казанского промышленного училища, члены партии эсеров.

Наконец пришла хорошая новость. Сарапульская полиция сообщила: при разгроме магазина Пешехоновой были схвачены Вареха и Шипов. Лыков съездил туда, допросил «иванов». Те отказались говорить про Вязальщикова: жизнь дороже.

Алексей Николаевич продолжил дознание единолично. Приехал Азвестопуло, покрутился и был отослан в Петербург.