А потом мягко произнес:

— А говорила, рассказала все. Я же предупреждал, Солнцева, что люблю честность. Хочешь дальше я сам? С этого места.

Он выпрямился. Медленно, мягко, словно зверь перед прыжком, расправляющий когти. Обошел по кругу. «Не забывать, что зубы острые», — напомнил разум. Я встала, готовясь защищаться.

— Может кофе? — но слова эти были явно не приглашением. Точно переданной фразой, что я говорила сегодня Пашке. — Ты случайно денег никому не должен? А морду никому не разбивал? — продолжал он, царапая каждой фразой по нервам. Я же не двигалась, словно превратившись в статую, застывшую в невидимом крике.

За окном собрались тучи. Ветер хлыстал по веткам, заставляя стучать в стекла. Погода стремительно портилась, но вряд ли холод наружный мог сравниться с тем, что я ощущала внутри. Север же продолжал:

— В кафе он поставит свой стул рядом, но ты не заметишь. Как и руку, которую будет пытаться пристроить на твоих плечах. Один раз у него даже получится.

И я почувствовала едва заметное прикосновение к локтю.

— Вы будете говорить о всякой ерунде. Ровно о том же, о чем говорят все на первом свидании. Поднимется ветер. На вечер обещают дождь, вот только ни один из вас не брал зонт. И ты поспешишь обратно. Но он попросит тебя остаться. Накинет на плечи куртку с номером «восемь», вышитым на спине. Слишком рано.

Пришлось усилием подавить дрожь, потому что каждое слово было правдой. Север будто знал, чувствовал тот дискомфорт, что я ощущала от прикосновения к плечам тяжелой чужой одежды. Знал, как сильно я хотела снять в себя это присутствие.

Но при этом он стоял сзади, копируя позу Пашки. С одним лишь отличием. Слишком близко. Настолько, что я могла слышать стук его сердца.

Моё же, казалось, могло разрушить каменные стены спящей академии. Она даже не догадывалась, какие страшные тайны скрывала во тьме. Прикосновения как наркотические пули.

Едва ощутимое касание кончиками пальцев к шее. Вверх и вниз. Медленно. Будто приручая. Выдох в висок.

— Он проводит тебя до комнаты сквозь опустевшие коридоры. Остановится у двери, чтобы попрощаться.

Север обошел меня, вставая напротив. Я прикрыла глаза, пытаясь справиться с собственным телом, которое трепетало и дрожало, словно на ледяном ветру. Только этот ветер обжигал.

— Сделает шаг, неловко переминаясь на месте. Рискнув прикоснуться.

Его пальцы скользнули к горловине кофты, перекидывая волосы на одну сторону. Я же не двигалась с места, даже не дыша. И Север произнес хрипло, на выдохе:

— Чего именно ты так боишься? А, недотрога?

Его голос одновременно пугал и заставлял все внутри сжиматься, до дрожи. Я подняла голову, чтобы встретить вызов с достоинством. Привычная серо-голубая радужка почти исчезла из-за расширившихся от темноты зрачков, черных словно бездна.