— Ну надо же, у нас что, новенький? — произнес лектор. — Забавно. Северова.

— Макс, ты мне ногу сейчас отдавишь, — прошипела я.

— Северова! — чуть громче повторил лектор.

Я обернулась. И, вдруг полностью осознав, озарилась самой яркой улыбкой. Солнце, как его не переименовывай, все равно рвалось наружу, и я отозвалась:

— Здесь!

Приспустив очки, профессор спросил:

— Напомните, разве не вы подходили ко мне год назад, чтобы узнать об одном из наших студентов? Весьма выдающемся, надо сказать.

Я улыбнулась.

— Ну как, узнали?

Вот же старый хитрый лис.

— Даже больше, чем могла мечтать.

И он рассмеялся, впервые на моей памяти. Покачал головой и, вернув очки обратно на переносицу, едва слышно ухмыльнулся:

— Северов неистребим.

И я не могла с ним не согласиться. Виктор ушел, но его дело, правила и принципы продолжали жить. Жить в нас. Потому что все, начатое Севером, никогда не заканчивается. Наверное, в этом и заключен главный парадокс. Парадокс Севера.

КОНЕЦ"