Пирогов с луком и яйцами напеку.

Я невольно улыбнулся.

— И постригись уже наконец!

На этот раз я не смог сдержаться и выкрикнул в ответ, заводя машину:

— На свадьбу постригусь.

Когда можно всё

Выходные догорали последними минутами. Сквозь открытое на потолке окно в комнату врывался ветер. Первая неделя июня выдалась непривычно теплой.

Лежа в спине и положив ладони под голову, Виктор глядел на небо. Я перекатилась по покрывалу, чтобы оказаться сверху, и улыбнулась ему в губы.

— Знаешь, когда я была маленькой, мы с родителями часто играли в одну игру. Представляли, что бы сделали, если бы было возможно всё.

Виктор обернул вокруг моей талии свои руки и спросил:

— В каком смысле всё?

— Ну вообще всё, — приподнялась я, упираясь в его грудь ладонью. — Только в реальном мире, без волшебства. Если бы не было границ, работы и школы, кончающихся денег и расстояний, которые не преодолеть, что бы ты сделал? Вот прямо сейчас.

Север задумался, а потом ответил:

— Съел килограмм фисташкового мороженного.

— Что? — возмутилась я. — Такое неинтересное желание!

Он довольно прикрыл глаза.

— Иногда счастье приносят простые вещи.

Как обычно, одним словом заставляя влюбляться в него снова и снова.

Потершись о его шею кончиком носа, я выпуталась из его рук, встала и скомандовала:

— Тогда идем.

— Куда?

Порывшись в его куртке, протянула ключи от машины.

— Желанья надо исполнять. Тем более, когда магазины в этом городе работают круглые сутки.

Виктор хмыкнул:

— Уже почти двенадцать, не поздновато ли есть?

— О, не переживай, я никому нас не сдам. — И от души улыбнулась, потому что за эти месяцы узнала, если одарить его улыбкой достаточно широкой, просто так, без всякого повода, он всегда улыбается в ответ.

Так и случилось.

Магазин пустовал, и лишь изредка среди рядов встречались уставшие покупатели, медленно толкающие свои тележки.

Мы выложили покупки на ленту перед кассой.

— Отец зовет нас послезавтра на ужин, — сказал Виктор, протягивая карточку для оплаты.

— И мы? — решила уточнить я.

— Мы идем.

Ох, как сильно я не хотела пересекаться с этим мужчиной, хотя и злилась сама на себя из-за этого. Он узнал о наших отношениях недавно и, надо ли говорить, совсем не обрадовался. Виктор обещал, что он «перебесится», нужно просто время, но я не говорила, что время привыкнуть требовалось не только ему.

Зная теперь, что отец Виктора — на самом деле отец Александра, я не могла не видеть Сашу в нем. И каждый раз, когда он смотрел на меня с укором, казалось будто его сын неодобрительно качает головой, глядя на то, как его старший брат держит меня за руку.

— Хорошо, — вздохнула я, — только…. — но договорить не успела, потому что Виктор вдруг потащил меня в сторону, пряча нас за каменной колонной."

"— Вот же черт, — шепнул он.