Ну куда такой парень в деревне?

Диана позади театрально закатила глаза.

— И мама моя ему и говорит: сможешь с первого раза из колодца воды набрать, отдам за тебя дочь. Потому что точно знала, тот тяжелее ручки ничего в руках не держал.

— Это никому не интересно, — внезапно заволновалась Диана, сверкнув в мою сторону глазами.

— Нет, нет, продолжайте, — попросил я. — Теперь я очень хочу эту историю дослушать.

— А больше нечего там рассказывать, — протараторила Диана. — Отец справился в итоге. Конец."

"— Справился, ага. — Они так забавно друг с другом перепирались, что я засмотрелся. — Сказал бы спасибо, что дед барана резать его не заставил.

— Бабуль, ну ты как скажешь.

— Этот колодец с тех пор превратился в обычай «испытания женихов», наш, негласный, — подытожила Роза Эльдаровна.

Диана, шумно выдохнув сквозь зубы, отвернулась. Я же растянулся в широкой улыбке.

— Значит ли это, что если девушка просит... принести воды, она рассматривает парня как будущего… жениха?

Так и не поворачиваясь, Солнцева принялась отчаянно намывать многострадальный помидор. Еще пара минут таких манипуляций, и он точно в пюре превратится.

— Ну разумеется, — откликнулась ее бабушка. — Вот и не нарушай, — и вдруг, повернувшись, вручила мне ведро. Очень знакомое ведро. — Колодец там, в огороде. Справишься, возвращайся. А нет, выйдешь через калитку.

Мне кажется, я еще ни разу в жизни так не смеялся. Диана же, красная от смущения и оттого невероятно красивая, выглядела так, словно готова провалиться под землю.

— Колодец, значит, — стрельнул я в ее сторону глазами.

Она, закрыв лицо ладонями, спозла по стене.

Ладно.

Если я чем-то и мог удивить принципиальную азербайджанскую бабушку, то это был тот случай.

— Засекайте время, — подхватив ведро, произнес я и, уже точно зная, что делать, вышел за дверь.

При свете дня, помня прошлый опыт, справиться с колодцем удалось за считанные минуты.

— Ладно, возможно ты не так уж и безнадежен, — не без удивления согласилась Роза Эльдаровна, разрешив остаться до вечера. Хотя и приглядывала за мной как Гестапо.

После обеда нам с Дианой наконец удалось пересечься на пять минут позади дома и, пока никто не видит, я потянул ее к себе, буквально чувствуя, как горят от желания губы.

— Значит ты еще тогда все подстроила? — победно улыбаясь, зажал я ее у стены дома, скрытой от глаз кустом хмеля.

— Думал, это ты выбрал меня? — прошептала она, зарываясь пальцами в мои волосы. — На самом деле это я тебя выбрала.

И поцеловала. Сама.

А потом еще.

И еще.

Пока по шее мне не прилетело мокрым полотенцем.

— Дианка! — возмутилась бабушка на нее, вот только отлупила меня. Но на удивление, на этот раз улыбнулась.

Когда вечером я открыл дверь, чтобы уйти, она крикнула из кухни:

— Завтра к десяти приходи.