Которая, ломая все преграды и предрассудки, готова до конца жизни биться за правду, даже зная, что правда ударит по ней самой не менее больно в ответ.

Жалость к себе, к этому моменту утихшая, снова отозвалась в сердце. Я попыталась ответить, но Виктор прервал меня жестом, показывая, что еще не закончил.

— Но при этом, — продолжил он, уже тише, — я вижу еще совсем девчонку, хрупкую и наивную, с по-детски распахнутыми глазами. Которая до сих пор верит в светлое в людях, и то, что этот мир можно спасти. Нельзя, Диан.

— Но разве ты не делаешь то же самое? — прошептала я.

Он опустил глаза, едва улыбнувшись."

"— Единственное отличие между нами в том, что мои плечи шире. Ты же пытаешься взвалить на себя неподъёмное.

Я закусила губы, сдерживая сквозь улыбку слезы. Всматриваясь в его светлые глаза, которые сейчас не обжигали.

— Я больше никогда не услышу подобной откровенности?

— Однозначно, — ответил Виктор и медленно поднялся. — Давай, я отвезу тебя домой. Остальным скажем, что голова разболелась.

Я кивнула и тоже встала.

Не отрывая взгляда от моих глаз, Север подошел ближе, коснулся бортов пиджака, и медленно опустил вниз, до самых локтей.

Задевая кожу кончиками пальцев.

Всего лишь пауза, медленно повисшая в воздухе, но она заставляла пространство между нами колыхаться. Все это время я считала, что выработала к Северову иммунитет, но кажется, я свою волю явно переоценила.

— Я заберу назад, если ты не против, — глухо произнес он, все еще удерживая меня сквозь ткань в своих руках. Я не знала, каких усилий ему стоило сохранять эту маску спокойствия на лице, потому что моя уже пошла трещинами.

«Он негодяй, помнишь?»

А потом его руки исчезли, лишая поддержки.

Он отпустил меня, и я последовала за ним, шагая почти рядом.

Пока такси везло нас обратно, я успокоилась. Виктор молчал. А я чувствовала, словно между нами что-то треснуло, освобождая нас обоих из плена. То ли моя броня, то ли его лед, то ли вместе взятые.

Когда мы вошли в лифт. Кроме нас в столь поздний час там никого не было.

— О чем говорил Ахмет, когда сказал, что о твоем поступке не забыл? — вспомнив разговор в начале вечера, спросила я.

Даже не знаю, когда почувствовала, что вправе задавать вопросы. Хотя, вернувшись на землю, одёрнула себя, готовясь, что он как обычно скажет, не лезть не в свое дело.

Но Виктор ответил:

— Автомойка. Та самая, помнишь? Я построил ее недалеко от мойки Ахмета, переманив большую часть его постоянных клиентов.

Против воли губы растянулись в улыбке.

— А ты молодец, — неожиданно для себя похвалила я.

— Спасибо, — лаконично ответил Север.

— После окончания академии ты займешься этим бизнесом?

— Нет, — рассмеявшись, он помотал головой. — Слишком скучно.

— Значит продашь?

— Антону отдам, наверное.