— Они выглядят действительно высокими, — подначила я. — Уверена, что не струсишь?

Поля дала мне пять."

"— Слушай, я не уверен, что ты по росту там пройдешь. Давай вон лучше на Пиратский Корабль, — попытался Антон.

— Нет, на входе сказали горки надо пройти с утра, потом очередь большая будет!

Девчонку уже было не остановить.

По росту она прошла («Кто вообще устанавливает эти идиотские стандарты?»), место конечно же выбрала в первом ряду («Только разбиться к чертовой матери осталось»), и только когда вагончик начал набирать высоту («Тому, кто это придумал, явно не мешало бы начистить рожу») я увидела истинную причину столько шумных протестов.

На секунду мы зависли на самом краю, лицо Антона побелело как полотно.  Мы переглянулись. Я впилась в ремни руками, Полина же подняла свои, повторяя за другими, радостно хватая ртом воздух. Антон же перекинул одну руку поверх ремней сестры, словно переживая, что и девчонка улетит следом, а вторую поверх моих, вероятно для собственного успокоения.

Вагонетка сорвалась вниз. Дыхание на миг перехватило. Девчонки позади завизжали. А потом я услышала такой художественно филигранный мат, которому даже поэты бы позавидовали, и рассмеялась бы, если не ветер.

И только когда мы ступили наконец на землю к лицу Уварова вернулся более-менее здоровый вид.

— Как это было круто, правда?

— Зашибись! — схватившись рукой за столб, ответил он.

— Может, пора согреться? Займи-ка нам очередь, солнышко! — И пока мы с Антоном все еще приходили в себя, Полина ускакала к ларьку с горячим кофе и шоколадом, оттуда помахав нам.

— Эй, — толкнула я его кулаком в плечо, — не знала, что ты боишься аттракционов.

— Я их не боюсь, — сморщился Антон.

— Я им не доверяю. Согласись, когда висишь на высоте пятиэтажного дома, полагаться на кучку железа как-то нелогично.

— Разве их не полагается тщательно проверять заранее?

— В таком случае на людей я тоже не полагаюсь.

Я хмыкнула, привычно подхватила его под локоть и повела к сестре.

— Во что же вы верите в таком случае, мсье Уваров? — подначила я его, ожидая чего угодно, но Антон вдруг ответил:

— В судьбу.

Я взяла со стойки стакан горячего шоколада и отдала Полине. Нам же заказала безалкогольный глинтвейн. Антон протянул продавцу новенькую купюру.

— То есть ты хочешь сказать, если тебе суждено умереть, то никакие проверки не помогут. Вагончик сорвется с высоты и все, конец? Мы разобьемся?

Я сделала глоток, пряный напиток согрел горло.

— Я хочу сказать, — также отпив, ответил Тони, — что если тебе суждено что-то, то этого не избежать. Вот и все.

— Значит, этой поездки было не избежать тоже?

В этот момент я очень хотела заглянуть в его глаза, но они как обычно оказались от меня скрыты. Протянула руку, чтобы снять очки, но между нами снова ворвалась Полина.