А мне было просто стыдно. Жутко стыдно.

Как же я всех ненавидела в этот момент. А больше всего себя.

За слабость.

— Прости меня, — прошептала я, аккуратно слезая с мужских колен и усаживаясь рядом на широкий каменный борт небольшого комнатного фонтана. После всего произошедшего, ощущая себя такой жалкой. Ведь это просто страх. Но почему-то в критические моменты он достигал таких размеров, что, казалось, приходится бороться со скалой.

— Тебе не за что извиняться, — ответил Север. — Это была скорее моя вина. Не стоило оставлять тебя с ним один на один.

— Но ты же не знал… А я вот опозорилась.

— Не выдумывай. Нашего отсутствия никто не заметил.

— Ты так меня или себя успокаиваешь? — попыталась пошутить я. — Думаю, знай ты, что выбрал для дела кого-то с таким букетом фобий, трижды бы подумал.

— Считаешь, тебе не повезло?

Я закрыла глаза, стараясь об этом не думать. В конце концов, что он обо мне знает?

Ничего.

Запрокинула голову, стараясь не вспоминать прошлое, и обхватила себя двумя руками, закрываясь от унизительной жалости. Но все равно почувствовала, как против воли слезы стекают в уголки губ.

— Понимаешь, Диана, не важно какие карты сдала тебе жизнь, — вдруг произнес Север.

—  Важно научиться играть с тем, что есть у тебя на руках. До следующей раздачи. В конце концов, разве вся жизнь — это одна партия?

Вдруг под щеку скользнула теплая ладонь, вытирая слезы большим пальцем.

— Надень, — сказал он, вставая и снимая пиджак. Еще пару недель назад одна только мысль о том, чтобы соприкоснуться с его вещами, вызвала бы отвращение. Сейчас же, я вдела руки в рукава, ощущая на коже его запах, тяжесть ткани и тепло, а еще защиту и толику его силы и уверенности.

— Последние несколько недель, у меня не жизнь, а стресс за стрессом, — комкая в пальцах край рукава, ответила я, почему-то оправдываясь. Я просто устала. И делать вид, что это не так, после случившегося стало просто невозможно. — То Пашка, то ты, то твои дурацкие карточки. Ко мне липнут мерзкие мужики и вода с потолка льется.

Север осторожно опустился передо мной на корточки. Словно боялся спугнуть. Его голос прозвучал мягко, почти ласково:

— Почему ты себя совсем не бережешь, Диана?

Я всхлипнула.

— Потому что всегда есть кто-то. Сейчас вот Пашка… Я ж говорила, он просто ошибся.

Кто ему поможет?

Еще сильнее сжавшись, я почти по самый нос укуталась в пиджак, пропахший присущим лишь ему парфюмом, прикрыла веки, чтобы непрошенные слезы не сорвались с глаз. Но пара все же не удержалась на ресницах, расчерчивая за собой соленый след.

— Знаешь, что я подумал, когда познакомился с тобой? — вдруг произнес Север.

Я открыла глаза, вымученно на него глядя.

— Что я идиотка полная?

Смазывая с губ печальную улыбку, он произнес:

— Я увидел сильную девушку.