И все, что ты можешь, едва слышно, выстрадав, выдохнув, спрятав слова в собственный стон, прошептать: «Помоги мне, Вик»…

На мгновение я словно потерялась. Как будто все вокруг замерло, и ты не можешь не вдохнуть, не пошевелиться. Ты один на один с огромным, сжимающим внутренности чувством страха. Бесконтрольным, захлестывающим с головой. Чужие люди повсюду. И никто тебе не поможет. Ты одна. Одна.

— Диана, — донёсся издалека голос. Я не видела, потому что глаза мои были плотно закрыты. Дышать, только дышать. И станет легче. Обязано станет.

— Мне нужно, мне нужно… — попыталась прошептать я, хотя сама не знала, в чем именно в данную минуту нуждалась.

Открыв глаза, попыталась сосредоточиться на собственных ладонях, которые тряслись словно меня забросили в Антарктику. Постаралась уложить их на коленях, зацепиться за что-то основательное. Крепкое. Только не работало.

И вдруг чьи-то руки накрыли мои.

Я подняла взгляд и столкнулась с таким же, как у меня — испуганным. Мы смотрели друг на друга, пока Север вдруг не произнес:

— Если, мать твою, это не поможет, то не поможет уже ничего."

"Его пальцы переместились к моему затылку, а потом потянули за волосы.

Словно отвлекая. Заставляя посмотреть в глаза. И вдруг он спросил:

— Сколько пуговиц на моей рубашке?

Казалось бы, более неподходящего вопроса невозможно было придумать. Но он просто приказал:

— Считай.

— Один, два, три, четыре, — я заскользила взглядом по мелким черным кругляшкам, почти не видимым на ткани. — Пять, шесть.

— Заново.

А потом вдруг подхватил меня словно ребёнка, сажая к себе на колени, и прошептал:

— Продолжай считать.

Теперь я сидела боком, свернувшись как кошка у него на руках. Спрятавшись от всех.

Он говорил мягко, как будто объясняя мне что-то, но все, что я слышала — лишь его голос. Низкий успокаивающий тембр, погружающий словно в гипноз. А я просто обняла его в ответ и мерно делала вдох за вдохом. Это ощущение не просто поддержки и осознания, что ты не один, — полная защищенность, целостность и неуязвимость ко всему, что находилось позади его смыкающихся вокруг меня рук.

И приступ действительно начал отступать. Туман в голове рассеялся, уже не приходилось собирать все силы на то, чтобы остаться в сознании, хотя тело еще била слабая дрожь.

Но самое жуткое было то, что всё, от момента подергивания за волосы до пуговиц, со мной уже происходило. И так пытался успокоить меня лишь один человек.

Серо-голубые глаза напротив вдруг превратились в Сашины, темно-синие. Нет, это не был панический бред. И парни не стали между собой хоть на сколько-нибудь похожи, но делали они один в один те же действия.

Странное совпадение?

Издевка судьбы?

Я даже не понимала, почему так разволновалась. Отвернулась, спрятав лицо, и Северов кажется подумал, что мне стало хуже.