— Эффект наступит не сразу, а где-то через час, может, немного дольше. Пройдет само через два дня. Но, если вызовут лекаря и тот установит, что причиной «болезни» Его Величества было использование особого состава, я буду отрицать свое участие в нашей афере.

— Понятное дело. Можете не волноваться, Хитч. Всю вину я возьму на себя. Если нас поймают. Но будем оптимистами.

— О, я слишком стар для этого, моя дорогая Алена, — дворецкий кивает на прощание и уходит так же быстро, как пришел.

— Ну что, давай еще немного погуляем по дорожкам и будем возвращаться? — спрашиваю у Даши, настойчиво тянущей меня в сторону кустов. — Кстати, а откуда ты взяла эту погремушку?

Показываю на игрушку, которую я положила в коляску, когда поняла, что к нам пожаловали господин учитель, а не какой-то жуткий зверь.

— У-у-у-у! — сообщает Даша, размахивая рукой с широко расставленными пальчиками.

— Что? Я не поняла. Милая, я спрашиваю, откуда ты взяла вот эту игрушку? Это же не наша.

— У-у-у-у! — повторяет Даша, имитируя то ли стаю волков, то ли ураганный ветер. Ладно, потом разберемся, а пока что, на всякий случай, убираю погремушку в карман на коляске.

Возвращаемся мы очень вовремя. Грэм как раз спешивается и уже собирается идти во дворец. Вот нахал! Мне же влетит, если он будет расхаживать сам, а я буду гулять со своим ребенком, не зная, где воспитанник.

Быстро догоняю мальчишку, пока он идет к лифту и, воспользовавшись моментом, брызгаю на него со спины жидкостью из бутылочки.

Грэм резко оборачивается, но я уже сделала постное выражение лица.

— Что такое? — спрашиваю?

— Показалось, вроде что-то капнуло, — говорит растеряно, заходя в лифт, а мы — за ним.

— Не знаю. На меня ничего не капало. Возможно, птичка какая пролетала? — говорю невозмутимо, вызвав своей фразой выражение крайней брезгливости на лице Грэма, спешно принявшегося осматривать свой костюм на предмет подозрительных пятен. Ничего, мой дорогой. Скоро пятна будут. Но не на одежде.

— Алена?? — громче обычного зовет меня Грэм, отошедший в ванную, чтобы помыть руки перед ужином.

— Да? — отзываюсь, даже не сдвинувшись с места, вполне предполагая, отчего мальчик может кричать.

Его Величество выскакивает из ванной с круглыми глазами и тычет пальцем в свои красивые, еще пока мелкие розовые пята на лице.

— Что это?!

Встаю, ставлю Дашуню на пол, подхожу к мальчику и вроде как внимательно всматриваюсь в его лицо. Хмурюсь, снова смотрю. Делаю очень важный вид, как профессор на симпозиуме. Потом говорю:

— Знаешь, у меня есть одно предположение, но я не уверена…

— Что это? — пискляво спрашивает Грэм.

— Очень похоже на одну детскую болезнь. Паротит.

— Я никогда не слышал о такой болезни. Ты что-то путаешь.

— Возможно, у вас ее нет. Это наша, с Земли. Ею болеют только дети.