В шутку мы называем ее еще по-другому.

— Как? — спрашивает Грэм.

— Свинка, — отвечаю деланно равнодушно.

— П-почему? — дрожащим голосом интересуется мальчик.

— Потому что раньше, до того, как детей стали прививать, эта болезнь имела ряд несколько необычных симптомов, — специально не говорю всего, жду вопросов.

— Каких симптомов? — тут же спрашивает мой воспитанник.

— Сначала на коже появлялись розовые пятна, вот как у тебя сейчас. Потом они расползались. И уже к вечеру вся кожа ребенка становилась розовая. Потом распухала шея, а нос… — замолкаю.

— Что нос? — испуганно спрашивает Грэм.

— Нос становился толще и очень похожим на пятачок.

— ЧТО?!

— Я же говорю, свинка, — пожимаю плечами. — Потому что дети становятся розовыми, потом их нос превращается в пятачок, а руки-ноги в копытца. Ну и напоследок — вырастает очень миленький, маленький хвостик колечком.

— Что за… глупости? — спрашивает Грэм, выпучив глаза.

— Как хорошо, что у вас нет такой болезни, правда?

— Да, хорошо, — мальчик облегченно выдыхает.

— Хотя… Даша у меня болела паротитом за десять дней перед тем, как мы приехали к вам.

— И что? Она была… свиньей?

— Нет. У нас детей прививают, они уже давно не становятся поросятами, — улыбаюсь своей самой доброй улыбкой. — Представляешь, как смешно будет, если ты заразился от Даши? Я — жираф, а ты — поросенок. Мы будет отлично смотреться вместе.

Делаю вид, что хихикаю, наблюдая, как розовые пятна на лице Грэма расширяются и сливаются. Класс! Хитч не подвел, принес мне просто идеальное зелье!

— Я не могу быть свиньей! Я — король! — возмущается Грэм, растирая руками и без того розовые щеки.

— О, поверь мне, иногда короли бывают самыми настоящими хряками, — спокойно говорю, давая Даше попить водички из специальной чашечки с поилкой."

"Мальчик, только что бегавший кругами, резко останавливается передо мной.

— Это вы все подстроили, правда? — спрашивает почти с надеждой.

— Понятия не имею, о чем ты, — отвечаю невозмутимо. Рано ему еще расслабляться, пусть подольше побудет в поросячьей шкуре.

— И что мне теперь делать?

— Наверное, стоит вызвать врача.

— Врача? Это кто? — Недоуменно спрашивает Грэм.

— Ну… доктор, лекарь? — перечисляю.

— Лекарь есть, да. Надо сказать дяде. А я его точно не заражу?

— Нет. Я же говорила, болеют только дети.

— Грэм, я хотел с тобой… — в комнату очень вовремя заходит тот самый дядя, с которым мой воспитанник хотел поговорить. — Ого. Что это с вами обоими?

Регент сначала смотрит на меня, потом на племянника, потом опять на меня.

— Не объясните? — спрашивает.

— Дядя, я заболел! — покаянно спешит сообщить Грэм.

— Чем? Давно? — Уточняет, нахмурившись регент.

— Сегодня. Свинкой, — очень кратко рапортует мальчик.

— Что свинкой? — непонимающе переспрашивает дядя.