— Предлагаю спор…

Диана сразу напряглась, но Дидье невозмутимо продолжал:

— Вы разрешаете мне прикасаться к вам, пока считаете до ста…

— Нет! — воскликнула она. — Не желаю, чтобы вы трогали меня даже пальцем!

— Обещаю, что буду прикасаться не руками…

— Что? — она уставилась на него, захлопав ресницами. — А… чем же?.. — взгляд ее быстро метнулся на его вздыбленный член. — Ней

— Обещаю, что и не им, — заверил он ее торжественно.

— Не понимаю… — она и в самом деле не понимала.

— Условия такие, — он приподнялся на локте, глядя ей в глаза, — вы считаете до ста и позволяете целовать вас.

Только целовать, Диана. А потом, если вы говорите, что я вам неприятен — я вас сразу освобожу.

Она заколебалась, и Дидье добавил масла на колесо соблазна:

— Вы ничем не рискуете, вы ведь всё равно в моей власти. А так — минута, и можете быть свободны. Если, конечно, я не прав.

— Не правы, — быстро сказала она.

— Докажите, — бросил он ей вызов.

Она мучилась, не зная, что предпринять, а потом выдохнула в отчаянии:

— Вы обманете меня, как в прошлый раз!

— Но разве у вас есть выбор? — напомнил он коварно.

Брови ее трагически изломились, но она уже сдалась, Дидье видел это. И горел предвкушением, сдерживая себя из последних сил.

— Хорошо, — произнесла она так, будто собиралась шагнуть в огонь. — Я считаю до ста, а потом вы освобождаете меня…

— Только считать по-честному, — предупредил он. — Не частить.

Диана ответила ему гримаской и закрыла глаза.

— Один, два, три… — начала она отсчет.

Королю пришлось глубоко вздохнуть, чтобы унять дрожь возбуждения. Потому что это была настоящая пытка — прикасаться к ее телу, не получая удовлетворения.

Но сейчас его целью было нечто другое. Надо показать ей, насколько он отличается от дурака Верея. И … только бы не сойти с ума по-настоящему.

Его манили её обнаженные груди — по-женски полные, по-девичьи высокие, но он начал не с них. Нельзя напугать, надо действовать осторожно.

— … четыре, пять…

Дидье коснулся губами ее щеки, приникнув всем телом, вдохнул аромат волос, рассыпавшихся по подушке.

-..Шесть… А! Договаривались только на поцелуи! — взвизгнула Диана и попыталась отстраниться, извиваясь и толкая его плечом.

— Простите, — повинился он и встал на колени, склоняясь над ней, а тело помнило и требовало нового прикосновения — чтобы ощутить ее под собой всю.

— … семь, восемь…

Он снова начал сладостный и опасный путь — лаская губами щеку, легко затронув бархатистую мочку, потом шею и вернувшись обратно к крепкому ушку, украшенному простой сережкой с жемчужиной. Он затронул его языком, и Диана вздрогнула, но считать не перестала.