Если ему будет угодно, он выселит нашу семью из замка…

Поэтому ты очень опрометчиво поступила, бросив его без помощи…

— Ты слеп, Жозеф? — спросила я, уже не обращая внимания на слезы, которые хлынули ручьем по моим щекам. — Никто из вас с места не сдвинулся, чтобы ему помочь! А я должна была помогать ему после того, как он…

— Он запретил нам вмешиваться. Знаешь, что бывает с теми, кто ослушается короля?

— А что будет с твоей женой, ты не подумал?! — закричала я. — Он пытался поцеловать меня у тебя на глазах! А если бы он попытался взять меня силой, ты тоже побоялся бы вмешаться?!"

"— Король никогда так не поступит! — повысил голос Жозеф. — Поэтому не говори неуважительно о его величестве! И не смей грубить ему, как сегодня! Это было немыслимо! Ты с ума, наверное, сошла! Он не тот человек, которому можно дерзить и перечить. Захочет — и заберет все, чем так щедро нас одарил!

Грубить? Перечить? Я смотрела на мужа, пытаясь понять — говорит ли он искренне.

Может, он не видел, как король покушался на меня? Как я дала ему пощечину?..

— Его величество так добр к нам, — заговорил Жозеф уже спокойнее, взял меня за руки и ласково пожал. — И щедр, Ди. А это немаловажно…

— Ах, он же пообещал тебе сокола, о котором ты мечтаешь! — сказала я, вырываясь.

— Это огромная честь! И земли, которые тебя кормят — это тоже его подарок. Захочет и заберет…

— Жозеф, очнись! — чуть не завизжала я. — Неужели ты не видишь, что он захотел не твоих земель, он захотел твою жену!

Муж побледнел и схватил меня за плечи, встряхнув так, что у меня стукнули зубы.

— О чем ты? Это невозможно, — зашипел он и этим очень напомнил дражайшую леди Бригитту. — Его величество — настоящий рыцарь. Наверное, ты дала ему повод, чтобы он смотрел на тебя как-то иначе, чем с отеческой благосклонностью. А ведь матушка просила тебя вести себя скромнее!

От такой несправедливости я задохнулась:

— Скромнее? Ты сам разрешил ему зайти в нашу спальню! Ты заставил меня участвовать в этой охоте! В этом подлом заезде на желание! А теперь винишь во всем меня?!

Лицо Жозефа дрогнуло, и жестокое выражение сменилось сожалением, печалью, а потом нежностью.

— Нет, не виню, — он притянул меня к себе. — Прости, Ди. Я совсем не то хотел сказать. Я уверен в тебе, моя дорогая. И уверен в короле.

— Совсем зря ты в нем уверен!

— Думаю, ты ошибаешься, — сказал он ласково и вытер ладонью слезы с моих щек.

— Я хочу уехать, — сказала я глухо, уткнувшись лицом ему в грудь. — Давай уедем сегодня же.

— Так нельзя, — мягко ответил он.

— Нас приглашали только на охоту, — возразила я горячо. — Охота закончилась, мы свободны! А твои мать и сестра пусть остаются…

— В любом случае, мы должны спросить разрешения у его величества, чтобы выехать из столицы.