Наоборот, положил тяжелую ладонь мне на плечо — сжимая, поглаживая, и вздохнул тяжело, прерывисто…

— Что вы делаете? — прошептала я, пытаясь освободиться.

Но он только крепче сжал пальцы и спросил:

— А вы не понимаете, Диана?

— Н-нет, — забормотала я, забившись, как птица в силке. — Не понимаю и не хочу понимать! Отпустите!

— Не понимаете? — он схватил меня за плечи уже двумя руками. — Тогда я вам объясню.

Совсем близко я увидела дикие, полные звериного безумия, янтарные глаза.

Король приблизил свое лицо к моему и сказал — тихо, почти касаясь своими губами моих губ:

— Я пытался бороться с собой, взывал к собственному благоразумию, напоминал о королевской чести и рыцарском благородстве, но рядом с вами все это оказалось лишь пустым звоном… Я пленен вами, я у ваших ног…

— Ваше величество! Остановитесь! — взмолилась я. — Не говорите того, о чем потом пожалеете!"

"— Пожалею? — он сморгнул и тряхнул головой. — Диана, я никогда не жалею о том, что говорю и делаю. Я мечтаю только о вас, и мечтаю, чтобы вы ответили на мои чувства…

— Ответить на чувства?! У вас есть жена! Я замужем! О чем вы говорите? Вы обезумели!

— Да, я безумен, — зашептал он, — умираю без вас, Диана. Я хочу вас…

Рука его переместилась на мою талию, но в тот самый момент, когда он попытался меня поцеловать, я оттолкнула его и влепила пощечину, да такую, что ладонь заболела.

— Это что? — спросил он, словно не веря. — Вы ударили меня?

— Вам не показалось — ответила я, отступая. — А посмеете тронуть еще раз — получите вторую оплеуху! Да как вы смеете? Целовать замужнюю женщину на виду у всех! На виду у мужа!..

Но он словно не слышал, что я говорила. Потирая щеку, король смотрел на меня так, будто увидел впервые:

— Вы мне отказываете? Но мне казалось, я нравлюсь вам. Вы разговаривали со мной, смеялись…

— Когда кажется — надо молиться! — голос мой сорвался. — Что это за страна, если в каждой женской улыбке искать непристойный намек? Я искренне восхищалась вами, я была учтива к господину моего мужа, но это не значит что я готова удовлетворять вашу похоть!

— Похоть? — он вскинул брови и тут же нахмурился. — А вы не думаете, что все гораздо серьезнее? Это не желание. Это любовь. Я люблю вас. Диана, люблю по-настоящему.

— Да когда вы успели меня полюбить?! — возопила я, бросаясь к Морере и хватаясь за луку седла, чтобы умчаться поскорее.

Я не успела поставить ногу в стремя, когда король схватил меня поперек талии, оттаскивая от лошади. Я брыкалась и царапала ему руки, но он развернул меня к себе и встряхнул, приводя в чувство.

— Разве для любви время важно? — сказал он страстно, и взгляд его метнулся к моим губам.