А потом могут родиться сыновья, и кто знает, что произойдет с принцем Дреймондом… Он никому особо не нравится. Кроме Кадарнов.

— Замолчите, — произнесла я, потрясенная еще сильнее, чем когда увидела слезы королевы. — И передайте королю, что я хочу поговорить с ним. Как можно быстрее!

Она посмотрела на меня, как на умалишенную, а потом поклонилась:

— Как прикажете, метресса. Но не наделайте глупостей себе во вред.

Моя просьба дошла до короля очень быстро, и уже после обеда примчался запыхавшийся мажордом и пригласил меня пройти за ним — у короля выдалось свободное время, и он пожелал со мной встретиться.

Его величество переодевался, собираясь ехать куда-то верхом. Он торопился, а Жозеф, как нарочно, не мог найти королевскую куртку. При моем появлении его так и перекосило, но он еще ниже склонился над сундуком, перебирая одежду.

— Что случилось? — спросил король, пытаясь одной рукой завязать тесемки на рукаве.

Я не сделала попытки помочь, и встала у кровати. сцепив руки за спиной.

— Вы можете уделить мне четверть часа? — спросила я. — Для разговора. Наедине.

— Верей, выйди, — тут же приказал король.

Жозеф поднялся и убрался вон, следом за ним вышел сэр Лиммерик.

— Так что? — король обнял меня, целуя в щеку и добираясь до губ, но я отстранилась, и он вздохнул, но не настаивал на продолжении."

"— Вы не должны оставлять королеву, сир, — сказала я, волнуясь. Я все еще находилась в крепком кольце его рук, но волновалась не из-за этого, хотя все в нем — прямой взгляд, улыбка, запах — все напоминало мне о прошедшей ночи, о страсти, о дикой любви. — Вам не следует разводиться, — продолжала я торопливо.

— Это неправильно, Понтифик не допустит развода! Королева написала прошение, потому что считает, что для вас так будет лучше. Но она не хочет в монастырь, она любит вас…

Король молчал, а я убеждала его, что королева желает поступиться своим счастьем ради него, потому что чувствует вину передо мной.

— Но ведь это вы виноваты! — закончила я в сердцах, потому что лицо короля стало непроницаемым, как маска. — Вы заставили страдать и ее, и меня. Она не должна расплачиваться за ваш грех. Вы же понимаете, что подвигло ее на такое решение…

— Это я попросил ее подать прошение Понтифику — сказал он, и красноречие мгновенно мне изменило.

— Ч-что?! — воскликнула я, заикаясь. — Но зачем? Разве вы не видите, к чему это приведет? Ваш сын узнает, что это из-за вас его мать потеряла все, и будет ненавидеть…

— Меня? — он хмыкнул. — Побоится.

— Меня! — отрезала я. — И так сплетничают, что вы сошли с ума из-за страсти, а тут скажут, что это я расчистила себе путь к короне — прогнала леди Тегвин, чтобы самой стать королевой.

— Пусть болтают, что хотят, — сказал он равнодушно. — Ты будешь моей королевой.