Принц побледнел так же мгновенно, как и покраснел до этого, а потом бросил вилку наотмашь, попав по блюду с бекасами, и выбежал из зала.

Придворные замерли, и в трапезной комнате повисла гробовая тишина.

Король положил себе на тарелку еще ветчины и спросил у меня:

— Почему не ешь? Может, хочешь чего-нибудь другого? Приказать принести рыбу или кашу?

Я отрицательно покачала головой и взялась за вилку, словно во сне. Королева предложила мне блюдце с крохотными тартинками, и я невнятно поблагодарив, взяла одну и даже положила ее в рот, но не почувствовала вкуса, пока жевала, а чтобы проглотить крохотный кусочек хлеба, намазанный нежнейшим паштетом, мне пришлось приложить усилие и запить все апельсиновой водой.

Завтрак закончился в молчании, после чего король удалился, а следом за ним потянулись придворные из его свиты.

— Наверное, хотите со мной поговорить? — шепнула мне королева, аккуратно складывая салфетку. — Приходите ко мне в комнату, через четверть часа.

Я поклонилась, предоставив ей выйти из комнаты первой, а потом пошла к выходу и сама. Взгляды придворных ползали по моему лицу, как жирные мухи, проходя мимо благородных дам, я слышала шепоток за спиной, но не оглянулась. То, что произошло сейчас, было чем-то невероятным, чем-то страшным. Развод в королевской семье?! Да это все равно, что землетрясение обрушит королевский замок! Это скандал, это настоящее бедствие, и едва ли королеве позволят тихо уйти в монастырь. Но ее ли это решение?.

Королева ждала меня, и едва я появилась на пороге ее комнаты, отправила служанок вон одним движением руки. Камеристки прошли мимо меня, не поклонившись и даже не взглянув в мою сторону.

— Не обращайте внимания, — сказала королева, указывая на стул рядом с собой.

Сама она сидела в кресле, возле жаровни, и ароматный дымок, поднимавшийся с углей, окутывал ее, подобно фимиаму, окутывающему статую богини. — Конечно, сейчас они злятся, но со временем успокоятся. Они все присягнут вам на верность и будут служить своей новой королеве с усердием.

— О чем вы? — выговорила я с трудом, не спеша садиться. — Какой развод? Какой монастырь?

— Как я уже сказала, все решено, — королева даже засмеялась. — Не волнуйтесь, я не собираюсь принимать постриг Просто буду жить где-нибудь на природе, в келье с видом на горы или реку… Возможно, мы даже еще увидимся, если вы пригласите меня в замок на новогодние праздники или турнир, — она помолчала, разглядывая свои руки, лежащие на коленях, и добавила другим голосом — чуть усталым, будничным, без ложной радости. — Не грустите обо мне, метресса. Я была одной из тех, кто склонил вас ко греху. Теперь мне надлежит исправить мое преступление, и будет справедливо, если я уступлю вам место рядом с Дидье и корону. Вам больше подходит роль королевы.