Теперь я вижу, что с вами происходит то же самое. Между мною и вами только одна разница…

— И огромная, — сказала я, стараясь не поддаваться жалости, хотя в этот момент мне было искренне жаль королеву. Стоило посмотреть в ее лицо, и не оставалось сомнений — она любит короля, она любит своего мужа. А он предал ее так же, как меня предал Жозеф. — Между нами огромная разница, ваше величество. Вы — законная жена, а я — всего лишь любовница, пусть и с громким титулом. И я не знала, что лиловый…

Она остановила меня, прижав палец к губам и давая знак молчать.

— Нет, дитя мое, — сказала она и прежде, чем я успела отстраниться, потрепала меня по щеке. — Разница в том, что он любит вас. Любит по-настоящему. Можете мне поверить, я не ошибаюсь. Я знаю его лучше, чем он сам знает себя. А теперь идите отдыхать, вам надо себя беречь. Он умеет утомить, ведь он ненасытен в любви, а женщину страсть изматывает быстрее.

— Вам самой не противно говорить такое? — спросила я, не веря, что она искренне заботится обо мне.

— Я королева, — сказала она просто. — И прежде всего, должна думать о том, что хорошо для моего народа, для моей страны и для моего короля. Вы заметили, что он стал спокойнее? Пребывает в добром расположении духа? Он счастлив. А это значит, что спокойны и счастливы будут все рядом с ним. Спокойной ночи, метресса. Отдыхайте, завтра он снова позовет вас.

«Завтра уже не позовет, — думала я, заходя в свою комнату, в то время как королева тихо постучала в двери спальни своего мужа. — Три раза в неделю — согласно договору, а теперь четыре дня свободы».

Ланвен согрела воды, но я не захотела мыться. Я и правда слишком устала. Она протерла мне шею, грудь и спину влажным полотенцем, переодела в простую ночную рубашку, покачала головой, посмотрев на разорванную шелковую ткань, а потом потушила свечи и ушла, пожелав мне доброй ночи.

Я думала, что усну сразу, но мне не спалось. Я думала о том, что испытывает жена, когда входит в спальню к мужу и видит следы бурной страсти на постели. Страсти с другой женщиной. И что испытала бы я, окажись на ее месте…

Мне показалось, я только смежила веки, а меня уже будила Ланвен.

— Не хотела вас тревожить, — сказала она, наливая воду в таз для умывания, — но вас просят выйти к завтраку. Личное распоряжение королевы.

— Для чего? Зачем? — сон мигом слетел с меня, а Ланвен уже вооружилась гребнем, чтобы расчесать мне волосы.

— Откуда же я знаю? — она полила мне воды, а потом усадила перед зеркалом. — У нас полчаса, чтобы привести вас в достойный вид. Надо было вам вчера искупаться…

Она успела одеть меня и причесать, а потом проводила к залу, где уже собрались придворные и королевская семья. Мажордом Лиммерик объявил о моем появлении и проводил к свободному креслу рядом с креслом короля.