Эти трое всё закрыли.

Девушка попыталась подняться, но разъехались ноги. Подбежали полицаи, схватили несчастную под руки. Один собрался было её ударить, но офицер что-то брезгливо бросил на ломаном русском, приказал пока не убивать. Полицаи подчинились. Пленных погнали обратно в здание.

Глеб скрипел зубами. Он сгорал от стыда и отчаяния, но что можно было сделать. Парней с обмороженными ногами потащили волоком.

– В подвал их гадов! – прокричал старший полицай с посеребрёнными инеем усами.

Офицер развернулся, зашагал прочь. Солдаты поспешили за ним. Двор опустел.

«В здании как минимум пятеро, – отметил про себя Шубин. – Многовато»."

"Сумерки заметно сгустились. Ещё минут двадцать и стемнеет окончательно. Ждать дальше было невозможно. Не за горами предел, вторые сутки на свежем воздухе.

Во дворе никого не было.

Шубин шёпотом скомандовал:

– Приготовиться. Покидать укрытие по одному. И дежурное предупреждение насчёт вперёд батьки.

Он отодрал фанерный лист, переварился в оконный проём на улицу, присел на корточки. Из бревенчатой избы доносился смех. В деревне гавкала собака. Надрывался дизельный генератор.

Он поспешил через двор и чуть не нарвался на очередную неприятность. Распахнулась входная дверь, из дома выбрался полицай с зажжённой сигаретой. Глеб распластался на земле припорошённый снегом. Сердце выскакивало из груди. Остальные, к счастью, не успели покинуть коровник. Хоть бы не стреляли раньше времени. Вроде тихо.

Полицай остался на крыльце, облокотился на перила. Они пошатнулись, но устояли. Мужик не смотрел по сторонам, а то бы запросто заметил бы необычный бугор на земле. Лейтенант не шевелился.

Занятная складывалась ситуация.

Выдавать себя нельзя ни в коем случае, по крайней мере сейчас.

Снова открылась дверь и на крыльцо вышел второй полицейский.

– Что застрял Коляша? Я уже все сопли отморозил, – возмутился первый. – Протянем резину, пожрать не оставят. Слетится вся братья.

– Не хнычь. Пошли, – проворчал второй. – Пусть только попробуют не оставить.

Двое спустились с крыльца и двинулись за угол. Очевидно на той стороне находилась калитка. Они прошли в пятнадцати метрах от замершего разведчика и растворились в темноте.

– Везёт же вам, товарищ лейтенант, – шёпотом проговорил подбежавший Карабаш.

– Вечно вы в какие-то истории попадаете и выпутываетесь.

Что-то ухнуло в темноте. Из коровника выпал ещё один боец. Шубин подбежал к крыльцу, поднялся по ступеням соблюдая осторожность, чтобы они не скрипели. Следом поднялся Карабаш. Из темноты возникли Левашов и Гулыгин. Последним подбежал Асташкин.

– Остаёшься здесь, – бросил ему Глеб. – Спрячься где-нибудь. Появятся полицаи, принимай меры. Только без шума.

– С удовольствием, товарищ лейтенант! – пообещал боец.