Справа на углу показались ещё двое, примерно того же возраста, белые повязки, карабины. Полицаи были неплохо утеплены. На ногах валенки, меховые рукавицы. У этой парочки тоже было приподнятое настроение. Они оживленно переговаривались, обильно перемежая слова матерщины. Потом поднялись на крыльцо, гаркнули «Свои» и скрылись в помещении.

Шубин мысленно выругался.

– Как же, свои… – процедил Карабаш. – Все свои здесь. Товарищ лейтенант, так мы никогда до цели не доберёмся. Шастают упыри туда-сюда.

Снова ждали. Никто не выходил. Разведчики сквозь зубы безжалостно крыли нелестными словами фашистских приспешников.

Откуда взялось сразу столько предателей? Неужели не вывели всех в предвоенные годы? Время бездарно уходило. Но штурмовать здание, набитое вооружённой охраной, было безрассудством.

Вскоре заскрипела дверь и полицаи выгнали пленников на мороз.

– Прогулка, дорогие товарищи. Дышим свежим воздухом! – гоготал плечистый, румяный бугай.

Несчастных сбрасывали с крыльца, стращали карабинами.

– Гуляем по двору, никуда не уходим!"

"Пленники были босые. Верхней одежды их тоже лишили и они мгновенно продрогли в своих залатанных штанах и тонких кофтах.

Они дрожали, приплясывая на снегу, со злостью смотрели на полицаев. Лица ребят мгновенно посуровели, но они не просили пощады, не ныли. Впрочем сил ругаться и крыть предателей у них тоже не было. Это были двое мужчин и женщина, молодые парни слегка за двадцать, возможно вчерашние выпускники московских ВУЗов. Их лица были бледны, глаза подбиты. У обоих от мёрзли ноги, кожа почернела. Они с трудом держались друг за друга, ковыляли как инвалиды. Видимо не подумали об обуви, слишком долго находились в лесу, а беда с ногами началась ещё до пленения.

У женщины дела обстояли лучше, по крайней мере ноги пока ещё не чернели. Она стояла спиной к Шубину. Невысокая, худая, в бесформенных штанах и какой-то замызганной кофточке. Спутанные волосы неопрятно висели. Со спины она разительно напоминала пугало. Потом она повернулась и Шубин чуть не задохнулся. Это была Настя Томилина. Он не мог поверить своим глазам. Такие встречи одна на миллион. Так вот о чём трубила интуиция! Вот почему сжималось сердце! Глаза не видели, а сердце чувствовало.

Девушка служила в разведвзводе. История запутанная, сложная. Он её едва не выгнал по причине женского пола и хорошо что не выгнал. Она одна стоила десятка. Настя спасла жизнь лейтенанту. Шубину. Печально, но факт. Прошёл всего месяц после операции по спасению генерала Беспалова. Выжили только Шубин, Леха Кошкин и Настя Томилина. Часть расформировали, людей разбросало кого-куда. Настя не писала. Куда писать, если части тасовали как карточные колоды.