– Не буду спорить, – пробасил священник. – Бывал. Водил знакомство с игуменом Сергеем, пока его в Сибирь не отправили."

"– Из подвала есть запасной выход? Вы же не собирались сидеть в западне?.

– Есть, – подтвердил поп. – Позавчера я в этом убедился. Там… – качнул он засаленной бородой. – Выход на задний двор. Даже не выход, а лаз. Надо подняться по приставной лестнице, воспользоваться люком, который расположен под козырьком и снегом заметён прилично.

– Ну что ж, служба в солдатах пошла вам на пользу, – улыбнулся Глеб. – Навыки остались. Всё закончилось, товарищи. Местность в районе монастыря противник не контролирует. Скоро начнётся наступление. И монастырь, а также ваше село окажутся в тылу Красной Армии.

– А вы? – спросила Екатерина.

– Выполняем задание командования, – уклонился от ответа Шубин. – Предлагаю перебраться наверх, если Пал Палыч сносно себя чувствует, там значительно удобнее. И в комнате, где мы ночевали ещё не прогорел камин. Поделиться продуктами, к сожалению, не можем, всё съели. Если хотите пойдёмте с нами. До расположения наших войск несколько километров. Если нет желания, оставайтесь в монастыре. Дождитесь наших. Ждать осталось недолго.

– Ну что ж, переселиться наверх это разумное предложение, – пробасил священник. – Если все остальные не возражают.

– Да кто же против такого возразит, – закряхтел поднимаясь Колесников.

Супруга бросилась к нему, чтобы поддержать. У парня по имени Фрол определённо был непорядок с головой. Он сильно заикался, медленно соображал, а когда понял, что их хотят вывести наверх, нездорово возбудился, бросился в коридор. Он что-то говорил, вернее пытался, но понять его было невозможно. Парня схватили, умеряли прыть. Председатель Колесников передвигался самостоятельно. Супруга дышала ему в затылок.

Наверху всё осталось по-прежнему. Гончар и Асташкин с любопытством уставились на незнакомцев, особенно на Екатерину Андреевну, которой удалось сохранить привлекательность.

Лейтенанту пришлось прикрикнуть на зевак:

– После войны будете пялиться. Несите лучше службу. Гончар – наверх, на галерею. Асташкин – на улицу и не отлынивать. Смена караула через полчаса.

Разведчики ушли ворча под нос.

В келье было тепло, хотя камин уже прогорел. Растопка ещё была и через несколько минут пламя опять весело заиграло.

Отец Кирилл подтвердил, в этом скромном помещении проживал и выполнял свой долг благочестивый отец Сергий, верный христианин бессребреник и совершенно безгрешный человек.

Колесников прилёг у камина, застонал от наслаждения. Подрагивал Фрол, возникло опасение, что парень собрался нырнуть в топку, настолько близко он придвинулся к огню. У женщин ещё оставался хлеб, завёрнутый в грубую бумагу.