– Отец Кирилл нас в лес увёл, – объяснила Анна Михайловна. – Не обижайте его, товарищи, он наш. Ночью пришёл и всех вывел из деревни, пока каратели её не обложили. Хлеб взяли, овощей немного. Отец Кирилл сказал, что можно отсидеться в Свято-Успенском монастыре, который сейчас пустует. Дескать, святое это место, атмосфера в нем благостная и Бог нам поможет. А немцы в него не сунутся, потому что бесы они, обходят места Богом благословенные. Мы уже сами не знаем во что верить, товарищ – женщина смущенно потупилась.

– Атмосфера, как атмосфера, – пожал плечами Гулыгин. – Холодно как везде.

– Ладно, помолчи, – поморщился Глеб.

– Добрались до монастыря, – продолжала женщина. – Калитка открыта была, это мы её потом заперли. Пал Палыч переусердствовал, еле дошёл. Снег в лесу по пояс, неважно себя почувствовал. Потом с сердцем стало плохо, отдышка появилась. Хорошо у нас лекарства были. Полежал, вроде лучше стало. А на первых парах думали умрёт. Прости Павлуша.

– Да я сам уже с этой жизнью простился, – прохрипел Колесников. – Лежу, тоска дремучая. Помираю в каком-то склепе. Фашисты Москву окружили, помочь не могу. Столько важных дел ещё не сделал. Ладно супруга рядом, да Фрол опять же.

Молодой человек был явно не из болтливых. Он застенчиво улыбался, отводил глаза.

«А с головой у него всё в порядке»? – подумал Глеб.

Анна Михайловна перехватила его взгляд, заметно занервничала.

– В общем, поправляется Пал Палыч, – подала голос Екатерина. – Пьёт свои таблетки. В покое его держим, к огню поближе.

– Отец Кирилл постоянно надо мной бормочет. Надоел уже со своими молитвами, – усмехнулся Колесников. – И бесполезно объяснять человеку, что не действуют на меня его молитвы. Безбожники мы. Лучше бы дров раздобыл.

– Действуют, мил человек, ещё как действуют, – загадочно улыбнулся священнослужитель. – Просто таким как ты, Пал Палыч, понять это трудно.

– Куда уж нам тёмным, да невежественным, – прокряхтел Колесников переворачиваясь на бок. – С этими бабами товарищи военные, пролежни скоро образуются. Ладно, не помру уже, не впервой такое. Помню прихватило, когда в 40-м колхозный овин полыхнул, но тоже обошлось. Ущерб оказался минимальным. Всем селом поднялись и потушили. В сердце как взбрыкнуло, с ним ведь не договоришься.

– Почему в подвале сидите? – спросил Глеб. – Наверху камин, тепло, можно жить со всеми удобствами. А здесь холод, простудитесь.

– Так уж решили… – смутилась Анна Михайловна. – Боимся, товарищ военный.

– Так немцы же не придут, – не выдержал Гулыгин. – Они же бесы. Им заказана дорога в монастырь.

Разведчики заулыбались, с иронией поглядывали на невозмутимого батюшку. Отец Кирилл не менялся в лице, только укоризненно качал головой.

– Вы ведь уже не раз бывали в этом монастыре, отец Кирилл? – спросил Глеб.