Вещи прекрасно поместились, и молния закрылась без всяких усилий.

Мила удивленно посмотрела на чемодан.

– Яша, прошу тебя, женись! Человек не должен быть один. А главное, кто будет вести дом, когда я уеду?

Ухмыляясь, Розенберг обвел взглядом царящий вокруг кавардак. Похоже было, что в одежный шкаф попала бомба и вещи от взрывной волны разлетелись по всему дому.

– А как же Омар Хайам? Уж лучше голодать, чем что попало есть, и лучше будь один, чем вместе с кем попало.

– Я за всяких Омаров не отвечаю! И я же не говорю тебе жениться на ком попало! Найди хорошую девушку, да за тебя любая пойдет! Ты нестарый, симпатичный и богатый, что еще надо для счастья? И ты такой добрый, Яш! Господи, даже если ты выберешь себе в жены Мэрилин Монро с характером матери Терезы, ей все равно повезет больше, чем тебе!

– Так ты в итоге о ком заботишься? Обо мне или об этом гибриде? Хотя… – Розенберг вдруг задумался и, пользуясь нервной атмосферой сборов, сел на диван и закурил прямо в комнате.

 – Слушай, ты серьезно хочешь, чтоб я женился?

– Христом Богом клянусь! – Милка энергично перекрестилась.

– Не клянись… Но как же девочки? Вдруг они подумают, что я специально услал их в Англию, чтобы тусоваться тут с молодой женой? Скажут еще, что я променял их на постороннюю бабу.

– Тебя только это тревожит? Я могу слетать к ним и поговорить, хочешь? У нас еще неделя до отъезда, я вполне успею обернуться.

Розенберг попытался выпустить дым кольцом, но у него не получилось.

– Слетай, – вдруг решительно сказал он и встал с дивана. – Я поеду делать предложение, а ты пока закажи себе билет."

"Диана ожидала от Розенберга всего, чего угодно, только не того, что он так скоро сделает предложение.

Она знала, что обычно мужчины средних лет тянут до последнего, прикидывая так и эдак, держа в уме, а не найдут ли они себе чего-нибудь получше. Она настраивалась на долгий, вялый роман, на предложения сначала «встречаться», потом «просто пожить вместе, проверить, подходят ли они друг другу», и напряженно размышляла, как бы отклонить эти поползновения, не отпугнув при этом кавалера насовсем.

А тут вдруг – бац! От скорости, с которой претворялись в жизнь ее планы, Диана растерялась.

Розенберг приехал без предупреждения и с серьезным лицом пригласил ее в ресторан.

Диана по привычке стала отнекиваться, но он был необычно настойчив. Он пил кофе, сидя на диване, а Диана с мамой собирались за шкафом: мама отпарила юбку, сделала Диане высокую сложную прическу и заняла у соседки нераспечатанные колготки. Диане сначала не понравилось, что мама так суетится в присутствии Якова Михайловича, а потом она решила, что это даже хорошо. Он убедится, что поход в ресторан для Дианы значимое, редкое событие, а не работа под названием «подцепить мужика».