– Разумеется, до вашей клиники, Яков Михайлович, нам далеко, но мы старались. Надеюсь, если что, я смогу рассчитывать на небольшую скидку?

– Девушки, если бы я не считал, что любое изменение вашей внешности может только повредить вашей совершенной красоте, предложил бы вам весь пакет услуг бесплатно, – галантно расшаркался Яков Михайлович."

"Диана поняла, что поторопилась с выводами. Сам Розенберг, надо же! К нему, говорят, даже из-за границы приезжают поправить лицо. Деньги у него наверняка водятся, и немалые.

Лада многозначительно взглянула на Диану и отошла к больному. Проверив показатели гемодинамики, она нагнулась проверить дренажи и быстро удалилась, чтобы Розенберг мог вручить медсестре гонорар без свидетелей.

– Я действительно очень доволен. Особенно лично вами, Диана. – Розенберг достал из кармана конверт. – Вот, примите в знак благодарности… Знаете, я хотел купить вам подарок, но потом решил, что вы распорядитесь этой скромной суммой лучше меня. – Он протянул конверт Диане.

– Нет, что вы, я не возьму. – Она мягко, но решительно отстранила его руку.

– Поверьте, это искренняя благодарность!

– Я верю. Но я тоже искренне вам сочувствовала и хотела помочь.

Она потупила взор, чтобы выглядеть смущенной. «Со скошенными к носу от постоянного вранья глазами», – неожиданно пришла в голову цитата из романа.

– Вы меня обижаете.

– А вы обижаете меня. Я ведь не сделала для вас ничего особенного, выходящего за круг моих обязанностей.

– Так что же нам с вами делать? – Не дожидаясь приглашения, Розенберг уселся на стул, подпер голову кулаком, как роденовский «Мыслитель», и томно посмотрел на Диану снизу вверх.

Она пожала плечами и с преувеличенным вниманием стала проверять, хорошо ли закреплены датчики кардиомонитора. В этом не было никакой необходимости, если бы хоть один из датчиков не держался на груди пациента, монитор моментально перестал бы записывать кардиограмму. Но, как говорится в романе «Театр», если уж сделала паузу, тяни ее, сколько сможешь.

– Может быть, вы согласитесь со мной поужинать?

Сердце Дианы, кажется, закрутилось вокруг своей оси. Неужели ее планы претворяются в жизнь? О, какая сейчас нужна собранность, чтобы не дать Розенбергу сорваться с крючка! Приглашение на ужин еще ничего не значит! Господи, вразуми!

Она обернулась и приподняла бровь – чуточку надменно, но в то же время дружелюбно. «О, хоть бы мои кривляния выглядели естественно! А вдруг я переигрываю? Он же взрослый человек и наверняка знает цену женским уловкам».

Розенберг смотрел на нее азартно и весело. Невозможно было понять, получает ли он удовольствие от флирта или забавляется ее манерами особы королевской крови.

– Так что насчет ужина? – повторил он. – В крайнем случае я согласен даже на дискотеку.