– Я не хожу на дискотеки. Но с удовольствием выпью чашку кофе в вашем обществе.

– Отлично. Где и когда?

Диана улыбнулась:

– Здесь и сейчас. Я предупрежу сестру со второго поста, чтобы присмотрела за больными, и угощу вас превосходным кофе. Или чаем, в зависимости от ваших предпочтений.

– Звучит заманчиво. Но может быть, на нейтральной территории нам будет легче узнать друг друга?

Теперь на простоватой физиономии Розенберга читался такой явный мужской интерес, что ошибиться было невозможно.

– К сожалению, я сегодня дежурю.

– Хорошо, давайте у вас, – быстро согласился Яков Михайлович.

Диана повела его в комнату дежурных, зная, что в ней – идеальный порядок. Лада очень трепетно относилась к чайной комнате и нещадно гоняла молодой персонал, если кто-то забывал помыть за собой посуду или вытереть со стола.

Розенберг уселся на диван, попросил разрешения закурить и, выпустив клуб дыма, уставился на аквариум с рыбками.

Огромный, в полстены, параллелепипед с редкими породами декоративных рыбок привез в свое время Всадник. Его жена категорически потребовала избавиться от обитателей морских глубин, к которым начмед питал нежную привязанность.

Сердце Всадника обливалось кровью, когда он размещал любимцев в дежурной комнате реанимации, где для них оказался самый подходящий микроклимат. Принимая на утренней конференции дежурство, он первым делом грозно спрашивал реаниматолога: «Рыбок кормили?» – и, только получив утвердительный ответ, начинал слушать отчет о состоянии больных.

– Значит, свое сочувствие вы за деньги не продаете? – рассеянно то ли спросил, то ли констатировал Яков Михайлович.

– Да, это так. – Диана постелила льняные салфетки, сделала пару бутербродов с сыром и достала из холодильника начатую банку оливок.

Угощение нехитрое, но нужно показать себя хорошей хозяйкой! Ведь женщина, умеющая правильно подать пошлые бутерброды, как-нибудь справится и с икрой.

Розенберг хмыкнул и постучал по стенке аквариума мундштуком трубки. Рыбки сразу подплыли и стали широко разевать рты, будто хотели прокусить стекло.

– Симпатичные зверюги… О, какой аромат! – Он принял из Дианиных рук чашку кофе и принюхался. – Должно быть, очень вкусно.

Чинно сделав маленький глоток, он отставил чашку.

– Давайте, Диана, поговорим о вас. – Это были уже слова мужчины, твердо решившего добиться женщины.

Она улыбнулась, опять немного смущенно, и только хотела спросить, что именно Розенберг хочет о ней узнать, когда на пороге реанимационного зала возник Колдунов.

«Как не вовремя!» – расстроилась она, но виду, разумеется, не показала.

– Чаю, Ян Александрович?"

"– Чаю, чаю накачаю, кофею нагрохаю, – пробормотал профессор, усаживаясь на диван. – А минералки, случайно, нет?

– К сожалению, нет.