И, чтобы хоть немного оправдать свою двуличность, она заставила себя ласково улыбнуться, смочила бомжу губы, устроила голову поудобнее и проверила, не натянуты ли дренажные трубки.

Отойдя от больного, она заметила, что в дверях стоит незнакомый человек в белом халате и пристально наблюдает за ней. Присмотревшись, Диана узнала недавнего пациента, объект своих брачных интересов.

«Неужели он пришел ко мне?» Сердце екнуло – то ли в предвкушении счастья, то ли от страха, что надежды не оправдаются…

– Здравствуйте, – улыбнулся он. – А я к вам.

– Простите? – Диана сыграла удивление. По сценарию она не должна была его узнать, ведь бомж не мог ассоциироваться с этим ухоженным, пышущим здоровьем человеком.

– Вы меня не помните? – спросил мужчина, а Диана все пыталась сообразить, почему он в белом халате и кто пустил его в реанимацию.

«Как вовремя у меня проснулась совесть, – с усмешкой подумала она. – Вот редчайший случай, когда доброе дело оказалось немедленно вознаграждено. Он стоял в дверях и видел, как я ухаживаю за этим несчастным умирающим с почти материнской нежностью. Это мощно поднимает мой рейтинг. А с другой стороны… Захочет ли нормальный человек связываться с женщиной, которой приходится обслуживать таких вот больных?»

– Разрешите, я вымою руки. – Она направилась к раковине, где тщательно, как хирург перед операцией, намылила руки до локтя, каждый палец отдельно. Кроме демонстрации аккуратности, этот тайм-аут помог ей собраться с мыслями.

– Слушаю вас. – Диана доброжелательно улыбнулась и чуть-чуть, почти незаметно, развела руками. Этот жест на подсознательном уровне сигнализировал собеседнику, что она настроилась на его волну.

– Так что, не узнали? А если так? – Мужчина задрал голову и показал заживающую ранку под нижней челюстью.

– Вы? Но…

– Немножко ошиблись в диагнозе. Я не бомж, наоборот, ваш коллега.

– О?

Сколько часов было потрачено, чтобы научиться произносить это «О?» с чисто английской интонацией! Интонация должна была выражать следующее: «Я крайне удивлена, не ожидала подобного поворота событий, но вы имеете право жить, как считаете нужным, не мне вас судить, все равно вы можете рассчитывать на мое уважение». Но вообще-то Диана расстроилась. Коллега, значит, медработник, то есть не богатый человек. Пусть даже преуспевающий врач, но уж точно не олигарх. Хотя ботинки у него дорогие…

В реанимационный зал вошла Лада Николаевна и дружелюбно улыбнулась мужчине.

– Вы уже познакомились? – повернулась она к Диане. – Представляешь, Дианочка, мы с тобой, оказывается, лечили самого доктора Розенберга. И он, как ни странно, остался нами доволен. – Рука Лады Николаевны погладила карман халата, в котором угадывался сверток характерной прямоугольной формы.