Циппель старательно зачеркнул слово «слон».

– Не грусти, ненастоящий слон, – сказал он нежно, – когда ты подрастёшь, то будет у тебя и хобот, и всё-всё-всё. – Он повернулся к Паулю. – Слушай, многовато мне на сегодня. Мы написали ужасно много букв. И скажу я тебе, они были огромные – такие огромные, как слоны! Поэтому хватит.

– Я тоже так думаю, – кивнул Пауль.

– А откуда ты всё это знаешь? – поинтересовался Циппель.

– Мне рассказал учитель.

– Твой папа?

– Да нет, другой учитель. Мой папа работает совсем в другой школе.

– Неужели в этом мире целых две школы?

– Да больше.

– Ага, ясно – тридцать три.

– Почему тридцать три?

– Ну ты же сказал, что букв ужасно много, целых тридцать три.

– Нет, школ гораздо больше. Мой папа учит взрослых работать на компьютере.

– Ничего не понимаю. Если твой папа – учитель, то почему он сегодня днём был дома?

– Дома? Нет, он утром всегда уходит на работу и приходит поздно вечером.

– Ну вот сегодня он ушёл, а потом тихонько прокрался обратно.

– Как? – вскрикнул Пауль, а потом зашептал: – Так он дома?

– Не волнуйся, – успокоил его Циппель, – его нет. Он убежал, совсем недавно. Но весь день сидел в большой комнате. Тихонько разговаривал сам с собой и таращился в серебряный ящик. В ящике было ужасно много картинок, и папа колотил по чёрным кнопкам как ненормальный.

– А, компьютер, – понял Пауль.

– Точно, не в глаз, а в бровь! – Циппель кивнул, словно всегда знал, что такое компьютер. – Потом в ужасе посмотрел на штуку с двумя палочками и убежал.

– На какую штуку с двумя палочками?"

"– На такую, где палочки медленно вращаются по кругу. Она то тикает, то такает, даже глубокой ночью, – объяснил Циппель.

– А, часы, – засмеялся Пауль.

– Точно, не в глаз, а в бровь! – снова сказал Циппель. – Но, знаешь, твой папа был такой странный. Будто прятался от кого. Когда он уходил, то очень тихо закрыл входную дверь. Ну и потом я пошёл поиграть в шкаф, с этими мягонькими штучками.

Пауль задумался.

– Папа тебя не заметил?

– Тестественно нет, – сказал Циппель. – Во-первых, он рослый – а все рослые дальше собственного носа не видят. А во-вторых, я спрятался. Вот так, смотри.

Циппель взлетел вверх. Сначала Пауль ещё видел его, а потом тот исчез, слившись с белым потолком. Будто и не было никакого Циппеля.

– Я парил прямо над ним, – сказал Циппель откуда-то сверху. – Отковырял пару кусочков обоев и кинул ему на голову, чтобы отомстить за ключ и всё такое, но он ничего не заметил.

Пауль почти не слушал. Что случилось с папой? Ещё вчера он был такой рассеянный. А теперь оказывается, он целыми днями тайно отсиживается дома.

– Эй, ты совсем меня не слушаешь! – Циппель летал прямо перед лицом Пауля.

– А? Что? – очнулся тот.