Вместо этого создавала вокруг них странное поле, замедляющее движения. Пушистики вязли в воздухе, словно в патоке, становились лёгкой добычей для остальных ловцов.

Фирата и Тарим хоть и новички в человеческом облике, тоже не оставались в стороне. Бывшие песчаная змея и степной ползун ловили хомячков."

"Пока мои крупные монстры отвлекали и хватали хомячков, я один за другим вытаскивал их из пространственного кольца и сразу же перемещал в новый загон.

Это была изнурительная работа, требующая предельной концентрации. Каждого хомячка нужно было поймать сознанием, удержать достаточно долго, чтобы активировать перемещение, и при этом не выпустить из-под контроля тех, кто уже находится в новом вольере.

— Господин! — донёсся до меня голос Витаса. — Что происходит?

Я поднял руку, требуя тишины. Пот заливал лицо, иссечённое кровавым копьём кровяша, рана пульсировала от напряжения.

Наконец, последний хомячок оказался в новом загоне. Я запечатал барьер дополнительным слоем защиты и выдохнул, чувствуя, как напряжение отпускает.

Несколько минут истерической активности, и вся армия пушистых убийц оказалась в безопасном загоне.

Они всё ещё метались внутри, пищали от возмущения, но постепенно успокаивались. Любопытно. Теперь, когда барьер отделял их от степных ползунов и песчаных змей, агрессия хомячков быстро сходила на нет. Вскоре они уже просто сидели кучками, умывались и снова мило пищали.

Похоже, мясные хомячки — естественные враги других моих монстров. Но теперь эта проблема решена, а у меня появилось новое пополнение в армии. Причём какое! Летающие, быстрые, манёвренные хищники.

Я выдохнул, чувствуя, как усталость накатывает волнами.

— Господин! — снова окликнул меня Витас

— Можете открыть ворота, — сказал я, проводя рукой по лицу.

Створки со скрипом отворились.

— Господин, — Витас подскочил ко мне, подхватил под локоть. — Вы в порядке? Что это было?

— В полном, — я устало улыбнулся. — Специальный вид монстров, которых выращивают в Османской империи, — соврал. — Их привязывают к крови хозяина, и они подчиняются, становятся домашними питомцами.

— Питомцами? — переспросил Медведь с нескрываемым ужасом в голосе.

— Ты сам видел, — усмехнулся я, позволяя вести себя к особняку.

— Они же… — Фёдор замялся, подбирая слова. — Они одни из самых опасных тварей. Их называют «летающей смертью» среди охотников. Говорят, от стаи мясных хомячков не уходил никто…

— Значит, теперь эта «летающая смерть» на нашей стороне, — пожал я плечами. — Удобно, не находишь?

Медведь что-то пробурчал, но спорить не стал. Витас лишь крепче сжал мой локоть, помогая идти к дому.

Меня проводили на кухню. Едва мы переступили порог, как запахи обрушились лавиной.