Cвежий хлеб, жареное мясо, пряные травы, сахар, корица, сливочное масло… Все эти ароматы, раньше едва замечаемые, теперь ворвались в моё сознание, создавая в голове яркую, почти осязаемую картину.

Желудок отозвался протяжным урчанием. Я вдруг осознал, насколько голоден. Когда я ел в последний раз? В поезде? Кажется, целую вечность назад.

— Прикажете подать завтрак, господин? — спросил Жора.

— Да, — кивнул в ответ. — И пусть мои жёны придут.

Я решил не показывать, что могу немного ориентироваться через паучка. Такие козыри лучше держать при себе. Паучок, кстати, тоже начал уставать — слишком долго я использовал его зрение.

Слуга помог мне сесть за стол. Деревянная столешница оказалась прохладной на ощупь. Провёл пальцами по поверхности, чувствуя каждую бороздку, каждую неровность. Запах полироли для дерева смешивался с ароматами готовящейся еды.

На кухне сразу стало шумно. Забегали слуги, загремела посуда, зашипело масло на сковородах. Удивительно, как много звуков я раньше просто не замечал. Каждый шаг, каждый выдох, каждое движение теперь создавали настоящую симфонию.

Вскоре рядом со мной послышались шуршание платьев и знакомые лёгкие шаги.

— А вот и мы! — обрадовалась Елена.

— Соскучился? — спросила Вероника.

Мои жёны опустились по обе стороны от меня. Я почувствовал прикосновение тёплых пальцев к своим рукам.

— Мы покормим тебя, — в унисон ответили они.

Слышал, как слуги уставили стол блюдами. Запахи стали интенсивнее, заставляя рот наполняться слюной.

— Что тут у нас? — спросил я, пытаясь создать хоть какое-то подобие нормальности.

— Жаркое из говядины, — ответила Елена. — С гарниром из печёного картофеля и овощей.

— Свежий домашний хлеб с хрустящей корочкой, — продолжила Вероника. — Соленья, грибочки, салаты…

— И пирог, — добавила Елена. — Тот самый, с лесными ягодами, который ты так любишь.

Звякнули приборы.

— Позволь мне? — Елена положила кусочек мяса на вилку и поднесла к моим губам.

Я открыл рот. Мясо оказалось восхитительным — сочным, нежным, с лёгкой корочкой, пропитанной специями. Вкус был настолько ярким, словно я пробовал говядину впервые в жизни. Потеря зрения определённо обострила остальные чувства.

— Ещё? — спросила Елена, и я кивнул.

Вероника тем временем отломила кусочек хлеба и поднесла к моим губам с другой стороны.

— Запить? — она предложила кружку с напитком.

Глоток травяного чая — сладкого, с терпким послевкусием мяты и чабреца. Я почувствовал, как тепло разливается по телу, прогоняя усталость.

Жёны продолжали кормить меня по очереди.

— Господин, — на кухню вернулся Жора. Я узнал его по лёгким, почти бесшумным шагам и едва уловимому запаху лавандового мыла. — Как вы себя чувствуете?"

"— Жора! — улыбнулся.