В кино, сказал, пошли, там новый хоррор вышел.

– Только этого мне не хватало, – не заметила, как вслух ужаснулась я.

– Чё? – нарезая вокруг меня круги, переспросил парень и скривился.

– Нет, говорю. Ненавижу ужасы. Терпеть их не могу, – и меня аж передернуло.

– Ладно, тогда в ресторан пойдем, – очень уверенно и очень утвердительно выдал Львов.

Вздохнула. Ничего не ответила, только упорно двигалась в нужную мне сторону. Оделась под бесконечную трескотню парня, достала телефон и написала Евсееву:

«Долго еще?»

Ответ прилетел мгновенно: «Минут пять-десять, не больше».

Черт! Придется отбиваться.

Двинула на улицу, нахлобучивая на голову объемную вязаную шапку. Холодно, но хоть дождя и снега нет, уже радость. Припустила вниз по лестнице, но в самом низу меня резко одернул за руку все тот же Львов.

– Ты какого, спрашивается, молчишь и выделываешься, м-м? Я с тобой разговариваю!

– Игорь, ну отвяжись ты уже от меня, – взмолилась я, – тебе что девчонок в универе не хватает?

– Тебя хочу! – упрямо заявляет мне парень и вдруг прижимает к себе, обнимая своими лапищами.

– Отпусти по-хорошему, Львов, – рычу я, – иначе я сейчас так заору, кровь из ушей пойдет, мамой клянусь!

Отпускает, хоть и неохотно, а потом кивает кому-то за моей спиной.

Тут же к нам подходит его прихвостень – Артем Моисеев. С букетом наперевес.

– Это тебе, – говорит Львов, протягивая мне веник из ярко-красных роз. Жалко цветы, они ни в чем не виноваты, но их срезали за зря. Увы.

– Не возьму, – бурчу я и отвожу взгляд.

– Возьмешь! – рычит Игорь и подходит ближе, но я только упорно молчу и прячу руки в карманах куртки."

"– Убери свой куст от нее, Игореша, а то я тебе его в задницу вместо вазочки воткну, – от этого голоса мне становится легче, и я выдыхаю свое напряжение.

Евсеев, Слава Богу ты пришел!

Между парнями тут же развязывается перебранка, конкретная такая, с угрозами и петушиным выпячиванием груди вперед. Кирилл кидает мне ключи и приказывает идти в машину. Моисеев пытается меня задержать, но я сурово смотрю на него и качаю головой:

– Заору! – и моя угроза попадает точно в цель.

Бегу к машине и прячусь внутрь, зябко потирая руки и опасливо поглядывая на все еще ссорящихся ребят. Слышу, как они уже перешли на личности.

Занавес закрылся только после того, как Львов гадливо сплюнул на землю, кинул на меня неприязненных взгляд и громко прокричал мне неприличное слово на букву «ш».

Что-ж, отвалил и ладушки.

Евсеев садится в салон своей Ауди весь на взводе, нервно поправляет куртку и снимает шапку, а потом рычит, как огнедышащий дракон:

– Чем ты их так приманиваешь к себе? Ну ведь один лучше другого, Ярка! И вон опять Лексус белый стоит, ща снова за нами до самого поселка ехать будет.

Оглянулась и замерла. Точно, опять та же машина.