И вот это все увидела Яся? Да мне звездец! Полный и безоговорочный!

– А дальше? – осторожно потянул я у Евсеева правду, ибо четко понимал, что мне ее в полном объеме не расскажет никто. А я оголтело хотел знать о ее жизни все. Все! Чтобы понять Ясю максимально точно, а еще линчевать себя по полной программе за то, что судил ее узколобо и предвзято.

Мудак!

– Ну, что дальше? К теть Свете пришли кредиторы, но не простые, а с подвыпердвертом. Мол, муж скопытился, так давай теперь ты плати по его счетам. И пришлось маме Яры продавать квартиру в центре Москвы и переезжать в Северное Измайлово.

Наш отец пытался ей помочь, но та, женщина гордая, ничего не приняла. Самостоятельная, блин! А потом на белом коне нарисовался твой папаня и решил все проблемы, которые свалились на головы, и теть Светы, и Яры. Слышь, Аверин, а как ты такой у папки получился? Он, считай, герой, а ты так, кусок говна на лопате, м-м?

Но я на его оскорбление ничего не ответил, потому что понимал – он, черт возьми, прав. Я трус и лжец. И я своими собственными руками и поступками оттолкнул от себя девушку, по которой давно и безнадежно сходил с ума. Я конченый тупорез.

Нет, не так. Я просто конченый.

– Молчишь? – спросил у меня Евсеев и усмехнулся, а потом налил себе еще одну рюмку и залпом ее приговорил, – Ну и молчи дальше, козел!

– Нажрешься же, – безэмоционально предсказал я весьма обозримое будущее.

– Да и плевать, – отмахнулся и вновь принялся жевать кусок сочного стейка.

А я себе места не находил. В груди ширилась и разрасталась черная дыра, которая засасывала меня в водоворот безысходности и отчаяния. Что делать? Куда бежать? С чего начать? Что ей сказать в свое оправдание? Как быть, если она не захочет меня слушать?

Боже!

Махнул официанту и тут же попросил счет.

В задницу все эти посиделки. Я узнал все, что должен был, а теперь мне нужно выспаться, протрезветь и попытаться исправить хоть как-то то, что я наворотил."

"Дальше сидели молча, только казалась грохот сердца и шум вскипевшей крови долбит по венам и барабанным перепонкам, да так нещадно, что кажется, будто из ушей, не то повалит дым, не то и вовсе кровь пойдет. Так мне и надо. Вздрагиваю, когда слышу очередной вопрос Евсеева, когда я уже расплатился и вознамерился покинуть, и заведение, и клуб целиком.

– И что будешь делать?

А я только в отупении смотрел на него и не понимал, что действительно мне сейчас нужно предпринять. Я не знал ровным счетом ничего, чтобы могло бы приблизить меня к Ясе. Китай – Чэнду. Вот и все. А дальше? Институт, номер телефона, группа, общежитие? Ни-Че-Го.

– Номер телефона мне ее скажешь? – не надеясь ровным счетом ни на что, спросил я.

– Нет, – припечатал парень.

– Название учебного заведения? – не унимался я, хотя и понимал, что мне ничего не светит.