Все это прошло где-то между меня. Я вся была в океане из боли и предательства, но даже не догадывалась, что еще не искупалась в нем, а только замочила ноги.

– Аня, милая моя, извини меня, – умоляю я, понимая, что никуда не пойду сегодня с ней. Плевать мне на ее увещевания, крики и угрозы. С высокой, мать ее, горы!

– Довлатова! Не смей! – рычит подруга в трубку.

– Не могу, Ань, прости, – шепчу я, понимая, что меняю реальное время с друзьями на призрачную и маловероятную встречу с Ним.

А вдруг вернется? А если все-таки позвонит?

Вот только он не возвращается, не звонит и даже не пишет мне.

И прогорклые минуты складываются в ненавистные часы. Где-то там стучит в дверь мама, поговорить хочет, но я ее не пускаю. Я тупо сижу на кровати и смотрю в бесконечное ночное небо за окном. И жду его…

Тихая вибрация под рукой и сердце пропускает удар, а потом срывается с высоты, с которой не возвращаются. Но там не он. Анька. Наверное, надралась и звонит, чтобы еще раз высказать мне, какая скверная я подруга. Принимаю вызов, она имеет на это право, ведь я, выбирая Аверина, предаю нашу многолетнюю дружбу.

– Алло? – и мой тихий ответ тонет в отчетливых звуках клубной музыки.

– Довлатова? – орет Евсеева, – А скажи-ка мне, родимая моя, где сейчас твой сводный брат?

В отупении трясу головой. Зачем ей эта информация? Понять не могу, но на автопилоте выдаю ответ на ее вопрос:

– На квартире. Заболел, – и голос мой словно у робота.

– А, ну ладно, – бурчит подруга, – значит, это его двойник тут с телками отжигает.

– Что? – и неосознанно прижимаю руку в районе груди.

Господи, ну почему же так больно?

– Фотку прислать, Довлатова? – словно тесаком рубит каждое слово Анька.

И меня заодно, – Или на слово мне поверишь?

– Нет, – выдыхаю, – я сама посмотрю.

И отключаюсь.

До уборной еле добегаю. Меня выворачивает наизнанку снова и снова. Я не могу ни справиться, ни подготовиться к таким щедрым подаркам судьбы. Но я, ведомая инстинктами, встаю, умываюсь, чищу зубы, с каким-то отчаянием замазываю синяки под глазами и переодеваюсь. Джинсы от нервной трясучки получается застегнуть только с третьего раза, но я все же справляюсь с этим, а потом и с остервенением натягиваю на себя первую попавшуюся футболку.

Беру в руки телефон и вижу сообщение от Евсеевой: «Такси уже ждет тебя».

Тихо выхожу из комнаты, точно так же, словно тень, спускаюсь по лестнице, накидываю пуховик и покидаю дом. И уже через час я вхожу в наполненный ритмичным битом ночной клуб. Здесь меня уже встречает Анька и ее брат. Оба смотрят на меня так, что хочется ударить их.

Не надо меня жалеть, я сама во всем виновата. Сама…

И вот уже огни стробоскопа слепят мне глаза, а заводная попсовая мелодия издевается над моими расшатанными нервами.